Топ-230 цитат Веры Полозковы

Подборка из 230 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никого не люблю — тех немногих только, На которых обречена.

   Никого не люблю — тех немногих только, На которых обречена.
2. «

   Без тебя изо всех моих светоносных скважин Прет густая усталость – чёрная, как мазут.

   Без тебя изо всех моих светоносных скважин Прет густая усталость – чёрная, как мазут.
3. «

   Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе, Если бы когда-нибудь забывала.

   Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе, Если бы когда-нибудь забывала.
4. «

   Те, кто тебя как бы обожает, и те, кто тебя очень ненавидит, все говорят не о тебе вообще, они говорят о каком-то образе отдельно от тебя существующем, не имеющим отношения ни к биографии, ни к лирическому герою твоему, ни к кому вообще. И ты понимаешь, что это довольно бессмысленно и ведет к довольно большим разочарованиям в людях.

   Те, кто тебя как бы обожает, и те, кто тебя очень ненавидит, все говорят не о тебе вообще, они говорят о каком-то образе отдельно от тебя существующем, не имеющим отношения ни к биографии, ни к лирическому герою твоему, ни к кому вообще. И ты понимаешь, что это довольно бессмысленно и ведет к довольно большим разочарованиям в людях.
5. «

   Ведь смысл не в том, чтоб найти плечо, хоть чьё-то, как мы у Бога клянчим.... В том, что каждый из нас запальчив, и автономен, и только сам – но священный огонь ходит между этих вот самых пальцев, едва проводишь ему по шее и волосам.

   Ведь смысл не в том, чтоб найти плечо, хоть чьё-то, как мы у Бога клянчим.... В том, что каждый из нас запальчив, и автономен, и только сам – но священный огонь ходит между этих вот самых пальцев, едва проводишь ему по шее и волосам.
6. «

   Питер — это папа, а Москва — мама; они в разводе, и живёшь ты, понятно, с мамой, властной, громогласной, поджарой теткой под сорок, карьеристкой, изрядной стервой; а к папе приезжаешь на выходные раз в год, и он тебя кормит пышками с чаем, огорошивает простой автомагистральной поэзией типа «Проезд по набережным Обводного канала под Американскими мостами — закрыт» и вообще какой-то уютнейший, скромнейший дядька, и тебе при встрече делается немедленно стыдно, что ты так редко его навещаешь.

   Питер — это папа, а Москва — мама; они в разводе, и живёшь ты, понятно, с мамой, властной, громогласной, поджарой теткой под сорок, карьеристкой, изрядной стервой; а к папе приезжаешь на выходные раз в год, и он тебя кормит пышками с чаем, огорошивает простой автомагистральной поэзией типа «Проезд по набережным Обводного канала под Американскими мостами — закрыт» и вообще какой-то уютнейший, скромнейший дядька, и тебе при встрече делается немедленно стыдно, что ты так редко его навещаешь.
7. «

   Дело в том, что говорить «Люблю» при «люблю» — это огромная человеческая потребность и необходимость. Почти такая же, как есть и спать. И как Рената Литвинова говорила в незабвенном фильме «Богиня. Как я полюбила»: «хочется сказать «Я люблю тебя», но всё время некому». Это первое, что вообще с человеком происходит. Надо кого-нибудь полюбить. Не оказаться любимым, не почувствовать, что ты кому-то необходим, а самому обязательно и желательно по гроб. И каждый раз по гроб. В глубине души чувствовать при этом, что уже не любишь. Я думаю, любовь всегда одна, просто объекты меняются. Их время от времени нужно менять, что бы не приедались.

   Дело в том, что говорить «Люблю» при «люблю» — это огромная человеческая потребность и необходимость. Почти такая же, как есть и спать. И как Рената Литвинова говорила в незабвенном фильме «Богиня. Как я полюбила»: «хочется сказать «Я люблю тебя», но всё время некому». Это первое, что вообще с человеком происходит. Надо кого-нибудь полюбить. Не оказаться любимым, не почувствовать, что ты кому-то необходим, а самому обязательно и желательно по гроб. И каждый раз по гроб. В глубине души чувствовать при этом, что уже не любишь. Я думаю, любовь всегда одна, просто объекты меняются. Их время от времени нужно менять, что бы не приедались.
8. «

   Если пить — то сейчас, если думать — то крайне редко, Избегая счастливых, мамы и темноты. Для чего мне все эти люди, детка, Если ни один всё равно не ты.

   Если пить — то сейчас, если думать — то крайне редко, Избегая счастливых, мамы и темноты. Для чего мне все эти люди, детка, Если ни один всё равно не ты.
9. «

   Что толку трогать ножкой омут, когда ныряешь с головой?

   Что толку трогать ножкой омут, когда ныряешь с головой?
10. «

    Отрада – в каждом втором мальчишке, спасенье – только в тебе самой.

    Отрада – в каждом втором мальчишке, спасенье – только в тебе самой.
11. «

    Довольствуйся малым, мой свет, учись ничего не ждать. А то так и будешь годами ждать, словно Вечный Жид. Радуйся мелочи, сразу станет чуть легче жить. Сразу снидет на голову божия благодать.

    Довольствуйся малым, мой свет, учись ничего не ждать. А то так и будешь годами ждать, словно Вечный Жид. Радуйся мелочи, сразу станет чуть легче жить. Сразу снидет на голову божия благодать.
12. «

    … самое страшное: понять что-то, когда уже ничего не можешь изменить. Вообще. Что самое кошмарное — это бессилие.

    … самое страшное: понять что-то, когда уже ничего не можешь изменить. Вообще. Что самое кошмарное — это бессилие.
13. «

    И сердце вниз оседает, за Стеночку не держась.

    И сердце вниз оседает, за Стеночку не держась.
14. «

    Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне». А нейтральное «it’s a lover» - Как «it’s all over».

    Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне». А нейтральное «it’s a lover» - Как «it’s all over».
15. «

    Моя нежность к тебе живёт от тебя отдельно, И не думаю, что мне стоит знакомить вас.

    Моя нежность к тебе живёт от тебя отдельно, И не думаю, что мне стоит знакомить вас.
16. «

    как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки как они подпевают радио, стоя в пробке как несут хоронить кота в обувной коробке как холодную куклу, в тряпке как на юге у них звонит, а они не снимают трубки, чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»; как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами слишком чудесные и простые, чтоб оказаться нами.

    как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки как они подпевают радио, стоя в пробке как несут хоронить кота в обувной коробке как холодную куклу, в тряпке как на юге у них звонит, а они не снимают трубки, чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»; как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами слишком чудесные и простые, чтоб оказаться нами.
17. «

    Не знаю, каких ещё слёз я себе напророчу. Но ты был мне подлинно дорог — беспечен, порочен, Испорчен, утрачен — но истинно мною любим.

    Не знаю, каких ещё слёз я себе напророчу. Но ты был мне подлинно дорог — беспечен, порочен, Испорчен, утрачен — но истинно мною любим.
18. «

    Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!

    Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!
19. «

    Что-то верно сломалось в мире, Боги перевели часы. Я живу у тебя в квартире И встаю на твои весы.

    Что-то верно сломалось в мире, Боги перевели часы. Я живу у тебя в квартире И встаю на твои весы.
20. «

    Я много езжу и наедаюсь молчаньем досыта. Мне нравится быть вне адреса и вне доступа.

    Я много езжу и наедаюсь молчаньем досыта. Мне нравится быть вне адреса и вне доступа.