30 июля 2026, четверг
Подборка · 241 цитата автора

241 цитат Веры Полозковы, которые цепляют

Подборка из 241 цитата Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

  1. И такой большой, кажется, сложный механизм жизни — вот моя учеба, в ней столько всего страшно интересного, за день не расскажешь; вот моя работа — ее все больше, я расту, совершенствуюсь, умею то, чему еще месяц назад училась с нуля, участвую в больших и настоящих проектах, пишу все сочнее и отточеннее; вот мои друзья, и все они гениальны, честное слово; вот... Кажется, такая громадина, такая суперсистема — отчего же это все не приносит ни малейшего удовлетворения? Отчего будто отключены вкусовые рецепторы, и все пресно, словно белесая похлебка из “Матрицы”? Где разъединился контактик, который ко всему этому тебя по-настоящему подключал?
  2. Только у меня внутри брошенные станции, пустыри Снегу намело по самые фонари Полная луна в небе, воспаленном, как от ожога Смотрит на меня бесстрастно, как на чужого Потерявшегося ребенка в глазок двери.
  3. У всех разная хронология: кто-то говорит «в девяносто восьмом, летом», кто-то — «мне тогда было четырнадцать, через два месяца после дня рождения», я говорю «это было сразу после К., за две недели до Л.» Время, когда я ни в кого влюблена — пустое, полое, не индексируемое; про него потом помнишь мало и смутно.
  4. И вот потом — отхлынуло, завершилось, Кожа приобретает былой оттенок - Знай: им ты проверяешь себя на вшивость. Жизнеспособность. Крепость сердечных стенок.
  5. Всё уже позади, заканчивай эту травлю, Ну поверила, ну ещё одному кретину. Детка, детка, я никогда тебя не оставлю. Я уже никогда тебя Не покину.
  6. Как они одеты, мама! Как им все вещи великоваты! Самые скелеты у них тончайшей ручной работы. Терракотовые солдаты, мама, воинственные пустоты. Белокурые роботы, мама, голые мегаватты. Как заставишь себя любить настоящих, что ты!? Когда рядом такие вкусные суррогаты.
  7. Спор мягкости и точного ума, Сама себе принцесса и тюрьма, Сама себе свеча и гулкий мрамор, Отвергнутость изжив, словно чуму, Она не хочет помнить, по кому Своим приказом вечно носит траур.
  8. Нет, мы борзые больно — не в Южный Гоа, так под арест. Впрочем, кажется, нас минует и эта участь — Я надеюсь на собственную везучесть, Костя носит в ухе мальтийский крест.
  9. Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты ещё одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он ещё один верный способ остро чуять себя живой.
  10. Скоро я тебя вновь увижу, и это будет, как будто мы встретились на изнанке зимы, за оградой моей тюрьмы, ты впервые увидишь, какого цвета мои глаза, чистые от отчаянья и чумы.
  11. Как ты там, солнце, с кем ты там, воздух тепел, Много ли думал, видел, не все ли пропил, Сыплется ли к ногам твоим терпкий пепел, Вьётся у губ, щекочет тебе ноздрю? Сыплется? – ну так вот, это я курю, Прямо под джаз, в такт этому октябрю, Фильтром сжигая пальцы себе, – uh, damn it! – Вот, я курю, Люблю тебя, Говорю – И ни черта не знаю, Что с этим делать.
  12. Не приеду отпеть. Тут озеро и трава, До машины идти сквозь заросли, через насыпь. Я не помню, как выживается в восемнадцать. Я не знаю, как умирается в двадцать два. До нескорого. За тобой уже не угнаться. Я гляжу тебе вслед, и кружится голова.
20 из 241
Смотрите также