Вера Полозкова: 262 цитаты на каждый день

Подборка из 262 цитаты Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Моя мама в Турции с прошлой ночи. Я теперь беру за неё газеты. Гулко в доме. Голодно, кстати, очень: Только йогурты и конфеты – Я безрукая, как Венера, Я совсем не хочу готовить. Я могла бы блинов, к примеру – Но одной-то – совсем не то ведь.

   Моя мама в Турции с прошлой ночи. Я теперь беру за неё газеты. Гулко в доме. Голодно, кстати, очень: Только йогурты и конфеты – Я безрукая, как Венера, Я совсем не хочу готовить. Я могла бы блинов, к примеру – Но одной-то – совсем не то ведь.
2. «

   Любовь больше смерти, дольше смерти. Смерть ничего не может в любви нарушить, только обнажить ее до сути, до сердцевины.

   Любовь больше смерти, дольше смерти. Смерть ничего не может в любви нарушить, только обнажить ее до сути, до сердцевины.
3. «

   Катя вспоминает, как это тесно, смешно и дико, когда ты кем-то любим. Вот же время было, теперь, гляди-ка, ты одинока, как Белый Бим. Одинока так, что и выпить не с кем, уж ладно поговорить о будущем и былом. Одинока страшным, обидным, детским – отцовским гневом, пустым углом.

   Катя вспоминает, как это тесно, смешно и дико, когда ты кем-то любим. Вот же время было, теперь, гляди-ка, ты одинока, как Белый Бим. Одинока так, что и выпить не с кем, уж ладно поговорить о будущем и былом. Одинока страшным, обидным, детским – отцовским гневом, пустым углом.
4. «

   Я хочу быть немного Бродским — Ни единого слова зря.

   Я хочу быть немного Бродским — Ни единого слова зря.
5. «

   Каждую ночь приходится упираться В то, что вино не лечит, а мама плачет, Секс ничего не значит, а босс тупит.

   Каждую ночь приходится упираться В то, что вино не лечит, а мама плачет, Секс ничего не значит, а босс тупит.
6. «

   Твои люди звонками пилят Тишину. Иногда и в ночь. Ты умеешь смотреть навылет, Я смотрю на тебя точь-в-точь...

   Твои люди звонками пилят Тишину. Иногда и в ночь. Ты умеешь смотреть навылет, Я смотрю на тебя точь-в-точь...
7. «

   Черт, мне двадцать. И это больше не смешно.

   Черт, мне двадцать. И это больше не смешно.
8. «

   Больно и связкам, и челюстным суставам: — Не приходи ко мне со своим уставом, Не приноси продуктов, проблем и денег – Да, мама, я, наверное, неврастеник, Эгоцентрист и злая лесная нежить – Только не надо холить меня и нежить, Плакать и благодарности ждать годами – Быть искрящими проводами, В руки врезавшимися туго. Мы хорошие, да – но мы Детонируем друг от друга Как две Черные Фатимы. — Я пойду тогда. – Ну пока что ль. И в подъезде через момент Её каторжный грянет кашель Как единственный аргумент.

   Больно и связкам, и челюстным суставам: — Не приходи ко мне со своим уставом, Не приноси продуктов, проблем и денег – Да, мама, я, наверное, неврастеник, Эгоцентрист и злая лесная нежить – Только не надо холить меня и нежить, Плакать и благодарности ждать годами – Быть искрящими проводами, В руки врезавшимися туго. Мы хорошие, да – но мы Детонируем друг от друга Как две Черные Фатимы. — Я пойду тогда. – Ну пока что ль. И в подъезде через момент Её каторжный грянет кашель Как единственный аргумент.
9. «

   У тебя есть пульт от меня. Все кнопки. Тело – хром, глаза – как система призм. Ты живешь в моей черепной коробке. Там отныне полный абсолютизм.

   У тебя есть пульт от меня. Все кнопки. Тело – хром, глаза – как система призм. Ты живешь в моей черепной коробке. Там отныне полный абсолютизм.
10. «

    Не выдумывай себе трагедий никаких. Как-нибудь образуется всё.

    Не выдумывай себе трагедий никаких. Как-нибудь образуется всё.
11. «

    Я знаю, что будет — сценарий твержу наизусть. Я помню эмоции всех своих прожитых жизней. Я лишь узнаю их — по импульсам. Безукоризнен Порядок в архивах моих состояний и чувств.

    Я знаю, что будет — сценарий твержу наизусть. Я помню эмоции всех своих прожитых жизней. Я лишь узнаю их — по импульсам. Безукоризнен Порядок в архивах моих состояний и чувств.
12. «

    Лето ползет июлем как дрожжевым Тестом. Лицо черно, как дорожный битум. Не столько щемящей горечи по убитым, Сколько тоскливой ненависти к живым.

    Лето ползет июлем как дрожжевым Тестом. Лицо черно, как дорожный битум. Не столько щемящей горечи по убитым, Сколько тоскливой ненависти к живым.
13. «

    — Ваше имя нигде не значится. — Я — богиня? — Вы неудачница.

    — Ваше имя нигде не значится. — Я — богиня? — Вы неудачница.
14. «

    Ну вот таки и сиди, из пальца тоску высасывая, чтоб оправдывать лень, апатией зарастать. И такая клокочет непримиримость классовая между тем, кто ты есть и тем, кем могла бы стать. Ну сиди так, сквозь зубы зло матерясь да всхлипывая, словно глина, что не нашла себе гончара, чтоб крутилась в башке цветная нарезка клиповая, как чудесно все было в жизни еще вчера. Приключилась опять подстава, любовь внеплановая, тектонический сдвиг по фазе – ну глупо ведь: эта жизнь по тебе катается, переламывая, а ты только и можешь дёргаться и реветь.

    Ну вот таки и сиди, из пальца тоску высасывая, чтоб оправдывать лень, апатией зарастать. И такая клокочет непримиримость классовая между тем, кто ты есть и тем, кем могла бы стать. Ну сиди так, сквозь зубы зло матерясь да всхлипывая, словно глина, что не нашла себе гончара, чтоб крутилась в башке цветная нарезка клиповая, как чудесно все было в жизни еще вчера. Приключилась опять подстава, любовь внеплановая, тектонический сдвиг по фазе – ну глупо ведь: эта жизнь по тебе катается, переламывая, а ты только и можешь дёргаться и реветь.
15. «

    Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел ещё улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли. Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

    Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел ещё улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли. Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.
16. «

    Здесь мы расстанемся. Лишнего не люблю. Навестишь каким-нибудь теплым антициклоном. Мы ели сыр, запивали его крепленым, Скидывались на новое по рублю. Больше мы не увидимся. Я запомню тебя влюбленным, Восемнадцатилетним, тощим и во хмелю.

    Здесь мы расстанемся. Лишнего не люблю. Навестишь каким-нибудь теплым антициклоном. Мы ели сыр, запивали его крепленым, Скидывались на новое по рублю. Больше мы не увидимся. Я запомню тебя влюбленным, Восемнадцатилетним, тощим и во хмелю.
17. «

    Хочешь любить – научишься доверяться. Фирменный отрабатывая удар.

    Хочешь любить – научишься доверяться. Фирменный отрабатывая удар.
18. «

    Вместе с влюблённостью, меж тем, внутри включается мощный софит, подсвечивающий и впечатывающий в память каждую молекулу действительности; резкость увеличивается, контрастность; звук чище, пронзительнее; жизнь становится не моно, но стерео.

    Вместе с влюблённостью, меж тем, внутри включается мощный софит, подсвечивающий и впечатывающий в память каждую молекулу действительности; резкость увеличивается, контрастность; звук чище, пронзительнее; жизнь становится не моно, но стерео.
19. «

    Мало делаю, много вешу. Плохо с кожей, но нравлюсь массам. Я гибрид между Кэрри Брэдшоу И Фантомасом.

    Мало делаю, много вешу. Плохо с кожей, но нравлюсь массам. Я гибрид между Кэрри Брэдшоу И Фантомасом.
20. «

    Что меня беспокоит? На-ка вот: Я хочу, чтоб на Рождество Сделал Бог меня одинаковой, Чтоб не чувствовать ничего.

    Что меня беспокоит? На-ка вот: Я хочу, чтоб на Рождество Сделал Бог меня одинаковой, Чтоб не чувствовать ничего.