57 цитат Веры Полозковы, ставших крылатыми

Подборка из 57 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я планирую пить с тобой ром и колдрекс, Строить жизнь как комикс, готовить тебе бифштекс; Что до тех, для кого важнее моральный кодекс — Пусть имеют вечный оральный секс.

   Я планирую пить с тобой ром и колдрекс, Строить жизнь как комикс, готовить тебе бифштекс; Что до тех, для кого важнее моральный кодекс — Пусть имеют вечный оральный секс.
2. «

   Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок — даже не думали, а итог — вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.

   Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок — даже не думали, а итог — вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.
3. «

   Дело в том, что говорить «Люблю» при «люблю» — это огромная человеческая потребность и необходимость. Почти такая же, как есть и спать. И как Рената Литвинова говорила в незабвенном фильме «Богиня. Как я полюбила»: «хочется сказать «Я люблю тебя», но всё время некому». Это первое, что вообще с человеком происходит. Надо кого-нибудь полюбить. Не оказаться любимым, не почувствовать, что ты кому-то необходим, а самому обязательно и желательно по гроб. И каждый раз по гроб. В глубине души чувствовать при этом, что уже не любишь. Я думаю, любовь всегда одна, просто объекты меняются. Их время от времени нужно менять, что бы не приедались.

   Дело в том, что говорить «Люблю» при «люблю» — это огромная человеческая потребность и необходимость. Почти такая же, как есть и спать. И как Рената Литвинова говорила в незабвенном фильме «Богиня. Как я полюбила»: «хочется сказать «Я люблю тебя», но всё время некому». Это первое, что вообще с человеком происходит. Надо кого-нибудь полюбить. Не оказаться любимым, не почувствовать, что ты кому-то необходим, а самому обязательно и желательно по гроб. И каждый раз по гроб. В глубине души чувствовать при этом, что уже не любишь. Я думаю, любовь всегда одна, просто объекты меняются. Их время от времени нужно менять, что бы не приедались.
4. «

   Как у него дела? Сочиняешь повод И набираешь номер; не так давно вот Встретились, покатались, поулыбались. Просто забудь о том, что из пальца в палец Льется чугун при мысли о нём — и стынет; Нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет Перед глазами; смейся, смотри на город, Взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот, Губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы — Это потом коснется, потом приснится; Двигайся, говори; будет тихо ёкать Пульс где-то там, где держишь его под локоть; Пой; провоцируй; метко остри — но добро. Слушай, как сердце перерастает рёбра, Тестом срывает крышки, течёт в груди, Если обнять. Пора уже, всё, иди.

   Как у него дела? Сочиняешь повод И набираешь номер; не так давно вот Встретились, покатались, поулыбались. Просто забудь о том, что из пальца в палец Льется чугун при мысли о нём — и стынет; Нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет Перед глазами; смейся, смотри на город, Взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот, Губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы — Это потом коснется, потом приснится; Двигайся, говори; будет тихо ёкать Пульс где-то там, где держишь его под локоть; Пой; провоцируй; метко остри — но добро. Слушай, как сердце перерастает рёбра, Тестом срывает крышки, течёт в груди, Если обнять. Пора уже, всё, иди.
5. «

   От Кишинева и до Сент-Луиса Издевается шар земной: Я ненавижу, когда целуются, Если целуются не со мной

   От Кишинева и до Сент-Луиса Издевается шар земной: Я ненавижу, когда целуются, Если целуются не со мной
6. «

   Навеки — это всего лишь чай На верхние веки глаз... ... Фатально — это ведь где фата И блюдечко для колец... ... «Любовь» — как «обувь», не замечал? И лучше ходить босым.

   Навеки — это всего лишь чай На верхние веки глаз... ... Фатально — это ведь где фата И блюдечко для колец... ... «Любовь» — как «обувь», не замечал? И лучше ходить босым.
7. «

   Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел ещё улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли. Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

   Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел ещё улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли. Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.
8. «

   Универсальное женское проклятие — чтоб тебе любимый позвонил сразу после маникюра в дорогом салоне, а телефон лежал на самом дне сумки!

   Универсальное женское проклятие — чтоб тебе любимый позвонил сразу после маникюра в дорогом салоне, а телефон лежал на самом дне сумки!
9. «

   Уж лучше думать, что ты злодей, Чем знать, что ты заурядней пня. Я перестала любить людей, - И люди стали любить меня.

   Уж лучше думать, что ты злодей, Чем знать, что ты заурядней пня. Я перестала любить людей, - И люди стали любить меня.
10. «

    Каждую ночь приходится упираться В то, что вино не лечит, а мама плачет, Секс ничего не значит, а босс тупит.

    Каждую ночь приходится упираться В то, что вино не лечит, а мама плачет, Секс ничего не значит, а босс тупит.
11. «

    Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты ещё одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он ещё один верный способ остро чуять себя живой.

    Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты ещё одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он ещё один верный способ остро чуять себя живой.
12. «

    Ты просишь: — Можно я поживу у него пока? Надеясь: — Можно я поживу с ним? Глотая: — Можно я поживу в нём?...

    Ты просишь: — Можно я поживу у него пока? Надеясь: — Можно я поживу с ним? Глотая: — Можно я поживу в нём?...
13. «

    осень опять надевается с рукавов, электризует волосы — ворот узок. мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров и бережёшься слишком больших нагрузок. мир кладёт тебе в книги душистых слов, а в динамики — новых музык.

    осень опять надевается с рукавов, электризует волосы — ворот узок. мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров и бережёшься слишком больших нагрузок. мир кладёт тебе в книги душистых слов, а в динамики — новых музык.
14. «

    Ведь дыра же между ребер – ни задраить, ни заштопать. Ласки ваши бьют навылет, молодцы-богатыри. Тушь подмешивает в слезы злую угольную копоть. Если так черно снаружи – представляешь, что внутри.

    Ведь дыра же между ребер – ни задраить, ни заштопать. Ласки ваши бьют навылет, молодцы-богатыри. Тушь подмешивает в слезы злую угольную копоть. Если так черно снаружи – представляешь, что внутри.
15. «

    Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе, Если бы когда-нибудь забывала.

    Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе, Если бы когда-нибудь забывала.
16. «

    — Я думала, ты бросил. — Я бросил, — говорит он, придерживая уголком губ сигарету, и хлопает себя по карманам в поисках зажигалки, — Но, как видишь, нам удалось остаться близкими друзьями.

    — Я думала, ты бросил. — Я бросил, — говорит он, придерживая уголком губ сигарету, и хлопает себя по карманам в поисках зажигалки, — Но, как видишь, нам удалось остаться близкими друзьями.
17. «

    как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки как они подпевают радио, стоя в пробке как несут хоронить кота в обувной коробке как холодную куклу, в тряпке как на юге у них звонит, а они не снимают трубки, чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»; как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами слишком чудесные и простые, чтоб оказаться нами.

    как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки как они подпевают радио, стоя в пробке как несут хоронить кота в обувной коробке как холодную куклу, в тряпке как на юге у них звонит, а они не снимают трубки, чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»; как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами слишком чудесные и простые, чтоб оказаться нами.
18. «

    Я совсем не давлю на жалость — Само нажалось...

    Я совсем не давлю на жалость — Само нажалось...
19. «

    И хохотать про себя от злобы, В прихожей сидя до темноты. Со мной немыслимо повезло бы Кому-то, пахнущему, как ты.

    И хохотать про себя от злобы, В прихожей сидя до темноты. Со мной немыслимо повезло бы Кому-то, пахнущему, как ты.
20. «

    Гордые оба — знаю. Вместе — как на войне. Только — усмешка злая - Выбора просто нет:

    Гордые оба — знаю. Вместе — как на войне. Только — усмешка злая - Выбора просто нет: