115 цитат Вероники Ивановы, которые цепляют

Подборка из 115 цитат Вероники Ивановы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я люблю. Невесомо. Незримо. Еле слышно. Тебе не понять, Что испуганно юркнуло мимо: Ветер или частичка меня.

   Я люблю. Невесомо. Незримо. Еле слышно. Тебе не понять, Что испуганно юркнуло мимо: Ветер или частичка меня.
2. «

   ... Я раздумал умирать, потому что осознал одну простую вещь: если никому (кроме меня, естественно) не нужна моя жизнь, то и на мою смерть никто не обратит внимания. А я всегда лелеял надежду, что похороны будут пышными и слезливыми...

   ... Я раздумал умирать, потому что осознал одну простую вещь: если никому (кроме меня, естественно) не нужна моя жизнь, то и на мою смерть никто не обратит внимания. А я всегда лелеял надежду, что похороны будут пышными и слезливыми...

   — Джерон · книга
3. «

   Учитесь шутить, господа! Это сложное и неблагодарное занятие, но однажды наступит момент, и вы поймёте, что та жизнь, в которой вы ни разу не улыбнулись, была скучнее и серее новой, пронизанной молниями улыбок. Пусть эти молнии не могут разогнать мрачную пелену грозовых туч действительности, но они так удачно оттеняют лиловый лик беспощадной стихии...

   Учитесь шутить, господа! Это сложное и неблагодарное занятие, но однажды наступит момент, и вы поймёте, что та жизнь, в которой вы ни разу не улыбнулись, была скучнее и серее новой, пронизанной молниями улыбок. Пусть эти молнии не могут разогнать мрачную пелену грозовых туч действительности, но они так удачно оттеняют лиловый лик беспощадной стихии...

   — Джерон · книга
4. «

   ... Я был готов признать: этот мир не так плох, как кажется... О да, он не плох. Он — ещё хуже!

   ... Я был готов признать: этот мир не так плох, как кажется... О да, он не плох. Он — ещё хуже!

   — Джерон · книга
5. «

   Вслед за непониманием возникает страх, а вместе со страхом всегда приходит злоба.

   Вслед за непониманием возникает страх, а вместе со страхом всегда приходит злоба.

   — И маятник качнулся... · книга
6. «

   Слабое место у тебя одно — излишняя подозрительность. Видишь угрозу там, где её никогда и не было. Между прочим, это очень опасно: придуманные вещи могут возникнуть в Реальности, и оказаться ужаснее, чем виделись.

   Слабое место у тебя одно — излишняя подозрительность. Видишь угрозу там, где её никогда и не было. Между прочим, это очень опасно: придуманные вещи могут возникнуть в Реальности, и оказаться ужаснее, чем виделись.

   — Джерон · книга
7. «

   Люди, привыкшие к свободным отношениям с обществом, переносят ощущение свободы и на межличностные отношения. Это правильно, кстати: какая разница, кто согревает твою постель, если вам хорошо вдвоём? Никакой. То, что творится за закрытыми дверьми, никого не должно волновать. Но этот кретин распахнул двери настежь!

   Люди, привыкшие к свободным отношениям с обществом, переносят ощущение свободы и на межличностные отношения. Это правильно, кстати: какая разница, кто согревает твою постель, если вам хорошо вдвоём? Никакой. То, что творится за закрытыми дверьми, никого не должно волновать. Но этот кретин распахнул двери настежь!

   — Джерон · книга
8. «

   Сказал или подумал — какая разница? Слово — это всего лишь произнесённая мысль.

   Сказал или подумал — какая разница? Слово — это всего лишь произнесённая мысль.

   — Джерон · книга
9. «

   Мудрые люди говорят: «Не ошибается тот, кто ничего не делает». Возможно. Но на своём личном опыте я убедился кое в чем другом. Кто ничего не делает, тоже ошибается! Невозможно стоять на месте, нужно двигаться. Хотя бы в собственных мыслях, если ноги не желают слушаться.

   Мудрые люди говорят: «Не ошибается тот, кто ничего не делает». Возможно. Но на своём личном опыте я убедился кое в чем другом. Кто ничего не делает, тоже ошибается! Невозможно стоять на месте, нужно двигаться. Хотя бы в собственных мыслях, если ноги не желают слушаться.

   — Джерон · книга
10. «

    Время имеет обыкновение зарубцовывать раны. Да, они будут ныть. Серыми осенними вечерами. При перемене погоды. После тяжкого похмелья. Но болеть по-настоящему уже будут неспособны. И в этом главная прелесть жизни: непрекращающееся движение.

    Время имеет обыкновение зарубцовывать раны. Да, они будут ныть. Серыми осенними вечерами. При перемене погоды. После тяжкого похмелья. Но болеть по-настоящему уже будут неспособны. И в этом главная прелесть жизни: непрекращающееся движение.

    — Вернуться и вернуть · книга
11. «

    Поговорим... О нас с тобой, Объединенных, разлученных, Неправедных и не прощенных Людьми, минутами, судьбой...

    Поговорим... О нас с тобой, Объединенных, разлученных, Неправедных и не прощенных Людьми, минутами, судьбой...
12. «

    В жизни нет мира: И труд может стать боем. Лишь прими вызов.

    В жизни нет мира: И труд может стать боем. Лишь прими вызов.

    — Паутина долга · книга
13. «

    Мимо меня по тропинке жизни снова пролегли чужие следы, которые вполне могли бы слиться в моими. Но я не позволил.

    Мимо меня по тропинке жизни снова пролегли чужие следы, которые вполне могли бы слиться в моими. Но я не позволил.

    — Раскрыть ладони · книга
14. «

    ... любая жизнь заслуживает смерти... Фактом своего существования...

    ... любая жизнь заслуживает смерти... Фактом своего существования...

    — Мантия · книга
15. «

    — ... Будет день, Родятся новые безумцы, Обильно наплодят идей О кои хором и убьются.

    — ... Будет день, Родятся новые безумцы, Обильно наплодят идей О кои хором и убьются.
16. «

    Нет ничего предопределенного, и нет ничего неизменного, ни в большем ни в меньшем, ни в жизни, ни в смерти. Будущего нет, потому что воплощаясь оно на крохотное мгновение становится настоящим — и тут же исчезает в прошлом.

    Нет ничего предопределенного, и нет ничего неизменного, ни в большем ни в меньшем, ни в жизни, ни в смерти. Будущего нет, потому что воплощаясь оно на крохотное мгновение становится настоящим — и тут же исчезает в прошлом.

    — Вернуться и вернуть · книга
17. «

    Как несправедлива жизнь: совершая добро для многих, ты непременно сделаешь больно кому-то одному... И не всегда — себе.

    Как несправедлива жизнь: совершая добро для многих, ты непременно сделаешь больно кому-то одному... И не всегда — себе.

    — Джерон · книга
18. «

    Сотни раз я задумывался, зачем я живу, и ни разу даже не приблизился к ответу. Спросить бы у кого, более сведущего в этом деле, но никак не подберу кандидатуру... Впрочем, прожитые дни не помогают стать мудрее — только добавляют ворчливости в голос и скрипа в суставы. Из памяти стираются даже самые счастливые моменты, а если что и остается, то недоумеваешь: когда же такое было? И было ли вообще? Быть может, это просто игра уставшего от пресной жизни воображения?

    Сотни раз я задумывался, зачем я живу, и ни разу даже не приблизился к ответу. Спросить бы у кого, более сведущего в этом деле, но никак не подберу кандидатуру... Впрочем, прожитые дни не помогают стать мудрее — только добавляют ворчливости в голос и скрипа в суставы. Из памяти стираются даже самые счастливые моменты, а если что и остается, то недоумеваешь: когда же такое было? И было ли вообще? Быть может, это просто игра уставшего от пресной жизни воображения?

    — И маятник качнулся... · книга
19. «

    Если я начну тщательно продумывать свои глупости прежде, чем исполнить, на мне можно ставить крест. Что главное в нашем дурацком деле? Правильно, импровизация! Ошибаться, так уж вдохновенно...

    Если я начну тщательно продумывать свои глупости прежде, чем исполнить, на мне можно ставить крест. Что главное в нашем дурацком деле? Правильно, импровизация! Ошибаться, так уж вдохновенно...

    — Джерон · книга
20. «

    Если женщина смотрит на вас сердито и обвиняюще, это вовсе не означает, что она чем-то недовольна. Единственное о чем кричит такой взгляд: «Ну же, скажи что-нибудь! Начни беседу! Ты же понимаешь, что я не могу нарушить молчание первой!»

    Если женщина смотрит на вас сердито и обвиняюще, это вовсе не означает, что она чем-то недовольна. Единственное о чем кричит такой взгляд: «Ну же, скажи что-нибудь! Начни беседу! Ты же понимаешь, что я не могу нарушить молчание первой!»

    — И маятник качнулся... · книга