158 цитат Виктора Гюго: цитаты со смыслома о жизни и людях

Ниже 158 цитат Виктора Гюго: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чтобы изменить человека, нужно начинать с его бабушки.

   Чтобы изменить человека, нужно начинать с его бабушки.

   — Виктор Гюго
2. «

   У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

   У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

   При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Чутьё много подсказывает человеку во всех случаях жизни.

   Чутьё много подсказывает человеку во всех случаях жизни.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Когда виновный признаёт свою вину, он спасает единственное, что стоит спасать — свою честь.

   Когда виновный признаёт свою вину, он спасает единственное, что стоит спасать — свою честь.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   В беде нельзя поддаваться панике, беде надо смотреть прямо в лицо; это долг каждого, если только он не дурак.

   В беде нельзя поддаваться панике, беде надо смотреть прямо в лицо; это долг каждого, если только он не дурак.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.

   Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Мысль есть труд ума, мечта — это наслаждение. Заменить мысль мечтой означает смешать яд с пищей.

   Мысль есть труд ума, мечта — это наслаждение. Заменить мысль мечтой означает смешать яд с пищей.

   — Виктор Гюго
9. «

   Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

   Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Дозволенное зло является одним из проявлений добра.

    Дозволенное зло является одним из проявлений добра.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Да, если на земле стал человеком Бог, То дьявол женщиной не сделать не мог.

    Да, если на земле стал человеком Бог, То дьявол женщиной не сделать не мог.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Упадок искусства идёт за падением нравов.

    Упадок искусства идёт за падением нравов.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен.

    Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Нельзя помешать человеческому сознанию возвращаться к одной и той же мысли, как нельзя помешать морю набегать на берег. Для моряка это называется приливом, а для виновного — угрызением совести.

    Нельзя помешать человеческому сознанию возвращаться к одной и той же мысли, как нельзя помешать морю набегать на берег. Для моряка это называется приливом, а для виновного — угрызением совести.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Те, кто удручен горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идёт за ними следом.

    Те, кто удручен горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идёт за ними следом.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Если вдуматься как следует, то окажется, что увечье и безобразие, переносимые с высокомерным равнодушием, не только не умаляют величия, но даже поддерживают и подчеркивают его.

    Если вдуматься как следует, то окажется, что увечье и безобразие, переносимые с высокомерным равнодушием, не только не умаляют величия, но даже поддерживают и подчеркивают его.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    При сухом сердце и глаза сухи.

    При сухом сердце и глаза сухи.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Существуют души, инстинктивно движущиеся к мраку, идущие в жизни не вперед, а назад, непрестанно погрязающие глубже во зле.

    Существуют души, инстинктивно движущиеся к мраку, идущие в жизни не вперед, а назад, непрестанно погрязающие глубже во зле.

    — Виктор Гюго · книга