Виктор Гюго: цитаты со смыслом: 171 высказываний о главном

Ниже 171 цитата Виктора Гюго: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бессонница — это издевательство ночи над человеком.

   Бессонница — это издевательство ночи над человеком.

   — Виктор Гюго
2. «

   Освобождение не всегда становится избавлением.

   Освобождение не всегда становится избавлением.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Невзгоды делают человека человеком, а процветание создает монстра.

   Невзгоды делают человека человеком, а процветание создает монстра.

   — Виктор Гюго
4. «

   Человеческий разум имеет три ключа, которые открывают все: знания, мысль, воображение.

   Человеческий разум имеет три ключа, которые открывают все: знания, мысль, воображение.

   — Виктор Гюго
5. «

   Поэт — это философ конкретного и живописец абстрактного.

   Поэт — это философ конкретного и живописец абстрактного.

   — Виктор Гюго
6. «

   В мире есть только два достоинства, перед которыми можно и должно преклоняться с благоговением: это гениальность и сердечная доброта.

   В мире есть только два достоинства, перед которыми можно и должно преклоняться с благоговением: это гениальность и сердечная доброта.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Вслед за умением жить малым есть ещё наука жить ничем.

   Вслед за умением жить малым есть ещё наука жить ничем.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Упадок искусства идёт за падением нравов.

   Упадок искусства идёт за падением нравов.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Существуют души, инстинктивно движущиеся к мраку, идущие в жизни не вперед, а назад, непрестанно погрязающие глубже во зле.

   Существуют души, инстинктивно движущиеся к мраку, идущие в жизни не вперед, а назад, непрестанно погрязающие глубже во зле.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Все люди приговорены к смерти с отсрочкой на неопределённое время.

    Все люди приговорены к смерти с отсрочкой на неопределённое время.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Ум — это сад.

    Ум — это сад.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

    Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Бывают натуры, которые не способны любить одного, чтобы в то же время не ненавидеть другого.

    Бывают натуры, которые не способны любить одного, чтобы в то же время не ненавидеть другого.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Юность даже в своих горестях сохраняет в себе достаточно света.

    Юность даже в своих горестях сохраняет в себе достаточно света.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

    Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

    Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Молчание — прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби.

    Молчание — прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби.

    — Виктор Гюго
18. «

    Подобно тому, как птицы строят гнезда из чего попало, — дети делают себе куклу из чего угодно.

    Подобно тому, как птицы строят гнезда из чего попало, — дети делают себе куклу из чего угодно.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

    Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Виктор Гюго · книга