61 цитата Виктора Гюго: цитаты со смыслома — подборка на все случаи

Ниже 61 цитата Виктора Гюго: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нельзя помешать человеческому сознанию возвращаться к одной и той же мысли, как нельзя помешать морю набегать на берег. Для моряка это называется приливом, а для виновного — угрызением совести.

   Нельзя помешать человеческому сознанию возвращаться к одной и той же мысли, как нельзя помешать морю набегать на берег. Для моряка это называется приливом, а для виновного — угрызением совести.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Как можно меньше грешить — вот закон для человека. Совсем не грешить — это мечта ангела. Всё земное подвластно греху. Грех обладает силой притяжения.

   Как можно меньше грешить — вот закон для человека. Совсем не грешить — это мечта ангела. Всё земное подвластно греху. Грех обладает силой притяжения.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Тот, кто открывает школу, закрывает тюрьму.

   Тот, кто открывает школу, закрывает тюрьму.

   — Виктор Гюго
4. «

   Единственное средство меньше страдать — это наблюдать собственные муки и отвлекаться, описывая их.

   Единственное средство меньше страдать — это наблюдать собственные муки и отвлекаться, описывая их.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Молодость — пора быстрых сближений и скорого зарубцевания ран. В эти годы все можно узнать по лицу. Достаточно взглянуть на друга, чтобы всё понять.

   Молодость — пора быстрых сближений и скорого зарубцевания ран. В эти годы все можно узнать по лицу. Достаточно взглянуть на друга, чтобы всё понять.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Женщины слабы, но матери сильны.

   Женщины слабы, но матери сильны.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Страшно смотреть, когда горит дворец, но когда горит лачуга, сердце сжимается еще больней. Охваченная огнем хижина бедняка — что может быть ужасней!

   Страшно смотреть, когда горит дворец, но когда горит лачуга, сердце сжимается еще больней. Охваченная огнем хижина бедняка — что может быть ужасней!

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Сорок лет — старость юности, пятьдесят — юность старости.

   Сорок лет — старость юности, пятьдесят — юность старости.

   — Виктор Гюго
9. «

   Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

   Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

    Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Ошибаться — неотъемлемое свойство любви. Любовное приключение создано не для того, чтобы ползать на коленях и доводить себя до отупения, словно английская служанка, которая натирает мозоли на коленках от вечного мытья полов. Оно создано не для того, и оно весело впадает в ошибки, это сладостное любовное приключение!

    Ошибаться — неотъемлемое свойство любви. Любовное приключение создано не для того, чтобы ползать на коленях и доводить себя до отупения, словно английская служанка, которая натирает мозоли на коленках от вечного мытья полов. Оно создано не для того, и оно весело впадает в ошибки, это сладостное любовное приключение!

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    ..побеждать мир дважды: силой оружия и ослепительным светом! Это ли не прекрасно? И есть ли что-либо прекраснее этого? — Быть свободным, — промолвил Комбефер.

    ..побеждать мир дважды: силой оружия и ослепительным светом! Это ли не прекрасно? И есть ли что-либо прекраснее этого? — Быть свободным, — промолвил Комбефер.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Освобождение не всегда становится избавлением.

    Освобождение не всегда становится избавлением.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

    Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Творец книги — автор, творец её судьбы — общество.

    Творец книги — автор, творец её судьбы — общество.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Если ненависть не встретит на своём пути какой-нибудь благодетельной преграды, то может постепенно развиться в ненависть к обществу, к человеческому роду, даже ко всему существующему, и выразиться в постепенном, смутном и неутомимом желании вредить всякому живому существу.

    Если ненависть не встретит на своём пути какой-нибудь благодетельной преграды, то может постепенно развиться в ненависть к обществу, к человеческому роду, даже ко всему существующему, и выразиться в постепенном, смутном и неутомимом желании вредить всякому живому существу.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Человеческая мысль не знает границ. На свой страх и риск она исследует и изучает даже собственное ослепление. Пожалуй, можно сказать, что своим сверкающим отблеском она как бы ослепляет самое природу; таинственный мир, окружающий нас, отдаёт то, что получает, и возможно, что созерцатели сами являются предметом созерцания.

    Человеческая мысль не знает границ. На свой страх и риск она исследует и изучает даже собственное ослепление. Пожалуй, можно сказать, что своим сверкающим отблеском она как бы ослепляет самое природу; таинственный мир, окружающий нас, отдаёт то, что получает, и возможно, что созерцатели сами являются предметом созерцания.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    В беде нельзя поддаваться панике, беде надо смотреть прямо в лицо; это долг каждого, если только он не дурак.

    В беде нельзя поддаваться панике, беде надо смотреть прямо в лицо; это долг каждого, если только он не дурак.

    — Виктор Гюго · книга