15 цитат Виктора Гюго: красивые цитаты, ставших крылатыми

Подборка из 15 цитат Виктора Гюго: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В некоторые минуты душа приходит на помощь телу и вселяет в него бодрость. Это единственная птица, оберегающая собственную клетку.

   В некоторые минуты душа приходит на помощь телу и вселяет в него бодрость. Это единственная птица, оберегающая собственную клетку.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Дети, так же как и птицы, поют свои утренние песни.

   Дети, так же как и птицы, поют свои утренние песни.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Бог сотворил кошку для того, чтобы у человека был тигр, которого можно погладить.

   Бог сотворил кошку для того, чтобы у человека был тигр, которого можно погладить.

   — Виктор Гюго
4. «

   ...она полюбила, ибо существует и сердечный голод.

   ...она полюбила, ибо существует и сердечный голод.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Любовь — как дерево: она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во всё наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

   Любовь — как дерево: она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во всё наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

   — Виктор Гюго
6. «

   Истинная любовь светла, как заря, и молчалива, как могила.

   Истинная любовь светла, как заря, и молчалива, как могила.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   И зверь так не терзает добычу, как море. Вода выпускает когти. Ветер грызет, волна пожирает: морские валы-челюсти. Они рвут на куски и дробят. Удар океана подобен удару львиной лапы.

   И зверь так не терзает добычу, как море. Вода выпускает когти. Ветер грызет, волна пожирает: морские валы-челюсти. Они рвут на куски и дробят. Удар океана подобен удару львиной лапы.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Измена супружеской верности — это удовлетворенное любопытство к наслаждению, которое испытывает другой.

   Измена супружеской верности — это удовлетворенное любопытство к наслаждению, которое испытывает другой.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

   Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

   — Виктор Гюго
10. «

    Жгучее прикосновение незримого дьявола – это угрызение совести за дурную мысль.

    Жгучее прикосновение незримого дьявола – это угрызение совести за дурную мысль.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке.

    Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Но, разлученные, мы с нею слиты все же: Она во мне жива, а я почти мертвец.

    Но, разлученные, мы с нею слиты все же: Она во мне жива, а я почти мертвец.

    — Виктор Гюго
13. «

    Мы делаем ошибку, говоря: «ночь опускается на землю»; следовало бы говорить «ночь поднимается от земли», ибо темнота надвигается на небо снизу.

    Мы делаем ошибку, говоря: «ночь опускается на землю»; следовало бы говорить «ночь поднимается от земли», ибо темнота надвигается на небо снизу.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. То был ангел! Но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.

    Создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. То был ангел! Но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    L'art et le peuple

    L'art et le peuple

    — Виктор Гюго