62 цитат-размышлений Виктора Гюго: цитаты о любви

Подборка из 62 цитаты Виктора Гюго: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любить — значит действовать.

   Любить — значит действовать.

   — Виктор Гюго
2. «

   Бежим — я заставлю тебя бежать — мы уедем куда-нибудь, мы отыщем на земле место, где солнце ярче, деревья зеленее и небо синее.

   Бежим — я заставлю тебя бежать — мы уедем куда-нибудь, мы отыщем на земле место, где солнце ярче, деревья зеленее и небо синее.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Любовь — вот единственное счастье на земле. Все остальное — юдоль слез. Любить, испытать любовь — этого достаточно. Не требуйте большего. Вам не найти другой жемчужины в темных тайниках жизни. Любовь — это свершение.

   Любовь — вот единственное счастье на земле. Все остальное — юдоль слез. Любить, испытать любовь — этого достаточно. Не требуйте большего. Вам не найти другой жемчужины в темных тайниках жизни. Любовь — это свершение.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Если человек может сказать, что такое любовь, значит, он никого не любил.

   Если человек может сказать, что такое любовь, значит, он никого не любил.

   — Виктор Гюго
5. «

   — А знаете ли вы, что такое дружба? — Да. Это значит быть братом и сестрой; это две души, которые соприкасаются, не сливаясь; это два перста одной руки. — А любовь? — О, любовь! Любовь — это когда двое едины. Когда мужчина и женщина превращаются в ангела. Это — небо!

   — А знаете ли вы, что такое дружба? — Да. Это значит быть братом и сестрой; это две души, которые соприкасаются, не сливаясь; это два перста одной руки. — А любовь? — О, любовь! Любовь — это когда двое едины. Когда мужчина и женщина превращаются в ангела. Это — небо!

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Сердце впитывает в себя любовь, словно некую божественную соль, сохраняющую его; этим объясняется нерасторжимая связь двух существ, полюбивших друг друга на заре жизни, и свежесть любви, продолжающейся и в старости. Любовь как бы бальзамируется.

   Сердце впитывает в себя любовь, словно некую божественную соль, сохраняющую его; этим объясняется нерасторжимая связь двух существ, полюбивших друг друга на заре жизни, и свежесть любви, продолжающейся и в старости. Любовь как бы бальзамируется.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

   Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Движения сердца, начинающего любить, полны таинственности.

   Движения сердца, начинающего любить, полны таинственности.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Иллюзия — главное основание грёз; отнимите у любви иллюзию, и вы отнимете у неё пищу.

   Иллюзия — главное основание грёз; отнимите у любви иллюзию, и вы отнимете у неё пищу.

   — Виктор Гюго
10. «

    Душа любящая и страдающая — возвышенна.

    Душа любящая и страдающая — возвышенна.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    У всех нас, кто бы мы ни были, есть существо, которым мы дышим.

    У всех нас, кто бы мы ни были, есть существо, которым мы дышим.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Совесть любящего мужчины — ангел-хранитель любимой им женщины.

    Совесть любящего мужчины — ангел-хранитель любимой им женщины.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

    Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

    — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

    Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    В пору первой любви душой овладевают гораздо раньше, чем телом; позднее телом овладевают гораздо раньше, чем душой, иногда же о душе и вовсе забывают.

    В пору первой любви душой овладевают гораздо раньше, чем телом; позднее телом овладевают гораздо раньше, чем душой, иногда же о душе и вовсе забывают.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Любовь! Знаешь ли, как господь бог зажигат этот огонь? Он сближает женщину и мужчину, а между ними пристраивает дьявола, так что мужчина наталкивается на дьявола. Одной искры, иными словами, одного взгляда достаточно, чтобы всё запылало.

    Любовь! Знаешь ли, как господь бог зажигат этот огонь? Он сближает женщину и мужчину, а между ними пристраивает дьявола, так что мужчина наталкивается на дьявола. Одной искры, иными словами, одного взгляда достаточно, чтобы всё запылало.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Любовь во всем находит нечто идеальное; когда влюбленные вместе едят и пьют, это создает для них возможность украдкой обмениваться восхитительными прикосновениями, превращающими любой глоток в поцелуй. Они пьют эль или вино из одного стакана, как пили бы росу из чашечки одной лилии. Их души напоминают пару грациозных птичек.

    Любовь во всем находит нечто идеальное; когда влюбленные вместе едят и пьют, это создает для них возможность украдкой обмениваться восхитительными прикосновениями, превращающими любой глоток в поцелуй. Они пьют эль или вино из одного стакана, как пили бы росу из чашечки одной лилии. Их души напоминают пару грациозных птичек.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

    Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

    — Виктор Гюго · книга