Виктор Гюго: жизненные цитаты: 62 цитаты на каждый день

Ниже 62 цитаты Виктора Гюго: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бывают в жизни случаи, когда самый проницательный ум не может сравниться с чутьем преданного животного. Животное как будто обладает даром ясновидения.

   Бывают в жизни случаи, когда самый проницательный ум не может сравниться с чутьем преданного животного. Животное как будто обладает даром ясновидения.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   «Уж так созданы люди», – не раз говорил он, без малейшей, впрочем, горечи. В салонах разрешается появляться всячески замаранным, но только не в замаранных сапогах. Вы можете рассчитывать на радушный прием лишь при условии безукоризненной чистоты – чего думали бы вы? Совести? Нет, сапог!

   «Уж так созданы люди», – не раз говорил он, без малейшей, впрочем, горечи. В салонах разрешается появляться всячески замаранным, но только не в замаранных сапогах. Вы можете рассчитывать на радушный прием лишь при условии безукоризненной чистоты – чего думали бы вы? Совести? Нет, сапог!

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

   Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Лучшие годы жизни — это те, которые мы ещё не пережили.

   Лучшие годы жизни — это те, которые мы ещё не пережили.

   — Виктор Гюго
5. «

   Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится. В такие минуты мы способны ударить ногой даже сфинкса.

   Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится. В такие минуты мы способны ударить ногой даже сфинкса.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Оказывая кому-либо милость, король приобретает одного друга и сто недругов, не считая того, что и друг оказывается потом неблагодарным.

   Оказывая кому-либо милость, король приобретает одного друга и сто недругов, не считая того, что и друг оказывается потом неблагодарным.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Судьба не знает искусства постепенного перехода. Иногда ее колесо вращается так быстро, что человек едва успевает заметить промежуток между сменяющими друг друга событиями и связь вчерашнего с сегодняшним.

   Судьба не знает искусства постепенного перехода. Иногда ее колесо вращается так быстро, что человек едва успевает заметить промежуток между сменяющими друг друга событиями и связь вчерашнего с сегодняшним.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Я предпочитаю есть бифштекс, нежели знать, как он называется по-латыни.

   Я предпочитаю есть бифштекс, нежели знать, как он называется по-латыни.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Кто жил в уединении, знает, до какой степени человеческой природе свойствен монолог.

   Кто жил в уединении, знает, до какой степени человеческой природе свойствен монолог.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Грезами можно отравиться так же, как цветами.

    Грезами можно отравиться так же, как цветами.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    И в ту же минуту у обоих мелькнула одна и та же мысль, заставившая его вспыхнуть, а ее улыбнуться.

    И в ту же минуту у обоих мелькнула одна и та же мысль, заставившая его вспыхнуть, а ее улыбнуться.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Когда человек выше своих современников, когда он – воплощение прогресса, ему приходится иметь дело не с критикой, а с ненавистью.

    Когда человек выше своих современников, когда он – воплощение прогресса, ему приходится иметь дело не с критикой, а с ненавистью.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Какое-то оцепенение охватывало его, — черта, свойственная отчаянию.

    Какое-то оцепенение охватывало его, — черта, свойственная отчаянию.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.

    Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Иногда темные стороны самого общественного строя благоприятствуют развитию преступных промыслов; в подобных случаях они особенно живучи.

    Иногда темные стороны самого общественного строя благоприятствуют развитию преступных промыслов; в подобных случаях они особенно живучи.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Здесь судили обо всем — о делах и о людях. Насмехались над веком, что освобождало от труда понимать его.

    Здесь судили обо всем — о делах и о людях. Насмехались над веком, что освобождало от труда понимать его.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Неожиданные прихоти судьбы, неистощимой на дьявольские выдумки, иногда превосходят самые злобные замыслы людей.

    Неожиданные прихоти судьбы, неистощимой на дьявольские выдумки, иногда превосходят самые злобные замыслы людей.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Когда приоткрывается дверь в неведомое, верить — трудно, не верить — невозможно.

    Когда приоткрывается дверь в неведомое, верить — трудно, не верить — невозможно.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Может ли тот, кто воплощает мрак, простить тому, кто полон блеска?

    Может ли тот, кто воплощает мрак, простить тому, кто полон блеска?

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Даже у людей суровых бывают минуты грусти.

    Даже у людей суровых бывают минуты грусти.

    — Виктор Гюго · книга