73 цитаты Виктора Гюго: жизненные цитаты, ставших крылатыми

Ниже 73 цитаты Виктора Гюго: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Временами невольно думается, что защитники смертной казни не отдают себе ясного отчета в том, что это такое. Да сравните вы хоть раз любое преступление с тем возмутительным правом, которое общество самовластно присвоило себе, с правом отнимать то, чего оно не давало, с этой карой, которая сама по себе является самым непоправимым из всех непоправимых зол!

   Временами невольно думается, что защитники смертной казни не отдают себе ясного отчета в том, что это такое. Да сравните вы хоть раз любое преступление с тем возмутительным правом, которое общество самовластно присвоило себе, с правом отнимать то, чего оно не давало, с этой карой, которая сама по себе является самым непоправимым из всех непоправимых зол!

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Кукла — одна из самых настоятельных потребностей и вместе с тем воплощение одного из самых очаровательных женских инстинктов в девочке. Лелеять, наряжать, украшать, одевать, раздевать переодевать, учить, слегка журить, баюкать, ласкать, укачивать, воображать, что нечто — есть некто, — в этом все будущее женщины. Мечтая и болтая, заготовляя игрушечное приданное и маленькие пеленки, нашивая платьица, лифчики и крошечные кофточки, дитя превращается в девочку, девочка — в девушку, девушка — в женщину. Первый ребенок — последняя кукла. Маленькая девочка без куклы почти так же несчастна и точно так же немыслима, как женщина без детей.

   Кукла — одна из самых настоятельных потребностей и вместе с тем воплощение одного из самых очаровательных женских инстинктов в девочке. Лелеять, наряжать, украшать, одевать, раздевать переодевать, учить, слегка журить, баюкать, ласкать, укачивать, воображать, что нечто — есть некто, — в этом все будущее женщины. Мечтая и болтая, заготовляя игрушечное приданное и маленькие пеленки, нашивая платьица, лифчики и крошечные кофточки, дитя превращается в девочку, девочка — в девушку, девушка — в женщину. Первый ребенок — последняя кукла. Маленькая девочка без куклы почти так же несчастна и точно так же немыслима, как женщина без детей.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   То зло, на которое ополчались гневом, начнут лечить милосердием. Это будет просто и величаво. Вместо виселицы – крест. Вот и все.

   То зло, на которое ополчались гневом, начнут лечить милосердием. Это будет просто и величаво. Вместо виселицы – крест. Вот и все.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Лучшие годы жизни — это те, которые мы ещё не пережили.

   Лучшие годы жизни — это те, которые мы ещё не пережили.

   — Виктор Гюго
5. «

   Если существует на свете зараза, которой человек не боится, то это заразительное веселье.

   Если существует на свете зараза, которой человек не боится, то это заразительное веселье.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Какое-то оцепенение охватывало его, — черта, свойственная отчаянию.

   Какое-то оцепенение охватывало его, — черта, свойственная отчаянию.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Как жесток переход от ученических мечтаний к будням.

   Как жесток переход от ученических мечтаний к будням.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Он во всем высокомерно сомневался, а это придаёт человеку большую силу в глазах людей наивных.

   Он во всем высокомерно сомневался, а это придаёт человеку большую силу в глазах людей наивных.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо.

   Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Как это ни странно, первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно, и, однако, нет ничего проще. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

    Как это ни странно, первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно, и, однако, нет ничего проще. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Правильное разделение людей таково: осиянные светом и пребывающие во мраке.

    Правильное разделение людей таково: осиянные светом и пребывающие во мраке.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    У людей нет нехватки силы, у них есть нехватка воли.

    У людей нет нехватки силы, у них есть нехватка воли.

    — Виктор Гюго
13. «

    Я безразлично отношусь к ножевым ударам врага, но мне мучителен булавочный укол друга.

    Я безразлично отношусь к ножевым ударам врага, но мне мучителен булавочный укол друга.

    — Виктор Гюго
14. «

    Никто так не следит за поступками других, как те люди, которых это менее всего касается.

    Никто так не следит за поступками других, как те люди, которых это менее всего касается.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.

    Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    В судьбе человека встречаются отвесные кручи, откуда не спастись, откуда вся жизнь кажется глубокой пропастью.

    В судьбе человека встречаются отвесные кручи, откуда не спастись, откуда вся жизнь кажется глубокой пропастью.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Урсус восхищался Гомо. Мы восхищаемся тем, что нам близко. Это — закон

    Урсус восхищался Гомо. Мы восхищаемся тем, что нам близко. Это — закон

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится. В такие минуты мы способны ударить ногой даже сфинкса.

    Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится. В такие минуты мы способны ударить ногой даже сфинкса.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    ...и душа его низверглась с неба на землю. Для пресмыкающихся душ это не такое уж и плохое положение.

    ...и душа его низверглась с неба на землю. Для пресмыкающихся душ это не такое уж и плохое положение.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.

    Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.

    — Виктор Гюго · книга