174 цитат Виктора Гюго, проверенных временем

Ниже 174 цитаты Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   — Отверженные · книга
2. «

   Сосредоточение Вселенной в одном существе, претворение одного существа в божество — это и есть любовь.

   Сосредоточение Вселенной в одном существе, претворение одного существа в божество — это и есть любовь.

   — Отверженные · книга
3. «

   Общество – это мир, в котором живет наше тело, природа – мир нашей души.

   Общество – это мир, в котором живет наше тело, природа – мир нашей души.

   — Человек, который смеётся · книга
4. «

   Женщины играют своей красотой, как дети ножом. Им случается самих себя поранить.

   Женщины играют своей красотой, как дети ножом. Им случается самих себя поранить.

   — Отверженные · книга
5. «

   Если человек, измученный жестокой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив ли он или мертв, все же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу — это верный признак истинно прекрасного сердца.

   Если человек, измученный жестокой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив ли он или мертв, все же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу — это верный признак истинно прекрасного сердца.

   — Человек, который смеётся · книга
6. «

   Болтать может всякий, говорить — далеко не каждый.

   Болтать может всякий, говорить — далеко не каждый.

   — Том‑Джим‑Джек · книга
7. «

   Смех — это солнце: оно прогоняет с человеческого лица зиму.

   Смех — это солнце: оно прогоняет с человеческого лица зиму.

   — Отверженные · книга
8. «

   Не всякий огонь есть свет. Ибо свет — истина, а огонь может быть вероломным. Вы думаете, что он освещает, а он испепеляет.

   Не всякий огонь есть свет. Ибо свет — истина, а огонь может быть вероломным. Вы думаете, что он освещает, а он испепеляет.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Иногда, под влиянием слишком ранних испытаний, в тайниках детской души возникает нечто вроде весов, грозных весов, на которых эта беспомощная детская душа взвешивает деяния Бога.

   Иногда, под влиянием слишком ранних испытаний, в тайниках детской души возникает нечто вроде весов, грозных весов, на которых эта беспомощная детская душа взвешивает деяния Бога.

   — Человек, который смеётся · книга
10. «

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.
11. «

    – Жеан! Ты катишься по наклонной плоскости. Знаешь ли ты, куда ты идешь? – В кабак, – ответил Жеан.

    – Жеан! Ты катишься по наклонной плоскости. Знаешь ли ты, куда ты идешь? – В кабак, – ответил Жеан.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
12. «

    Здесь и там валялись трупы, лужи крови стояли на мостовой. Мне запомнился белый мотылек, порхавший посреди улицы. Лето остаётся летом.

    Здесь и там валялись трупы, лужи крови стояли на мостовой. Мне запомнился белый мотылек, порхавший посреди улицы. Лето остаётся летом.

    — Отверженные · книга
13. «

    Я больше не граблю, я выше этого, я теперь убиваю.

    Я больше не граблю, я выше этого, я теперь убиваю.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
14. «

    Вода податлива потому, что её нельзя сжать. Она ускользает при давлении. Когда её сдавливают с одной стороны, она бросается в другую. Так вода превращается в волну. Волна — воплощение свободы.

    Вода податлива потому, что её нельзя сжать. Она ускользает при давлении. Когда её сдавливают с одной стороны, она бросается в другую. Так вода превращается в волну. Волна — воплощение свободы.

    — Труженики моря · книга
15. «

    Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления — это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.

    Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления — это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
16. «

    Но детям неведом тот способ взлома тюремной двери, который именуется самоубийством.

    Но детям неведом тот способ взлома тюремной двери, который именуется самоубийством.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Зима превращает падающую с неба воду и сердца людей в камень.

    Зима превращает падающую с неба воду и сердца людей в камень.

    — Отверженные · книга
18. «

    Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

    Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

    — Отверженные · книга
19. «

    В Бургундии гостям подносили 4 серебряные чаши с разными сортами вина. На первом кубке красовалась надпись: «обезьянье вино», на втором — «львиное вино», на третьем — «баранье вино» и на четвертом — «свиное вино». Эти четыре надписи означали четыре ступени, по которым спускается пьяница. Первая ступень веселит, вторая храбрит, третья оглупляет и наконец четвертая — оскотинивает.

    В Бургундии гостям подносили 4 серебряные чаши с разными сортами вина. На первом кубке красовалась надпись: «обезьянье вино», на втором — «львиное вино», на третьем — «баранье вино» и на четвертом — «свиное вино». Эти четыре надписи означали четыре ступени, по которым спускается пьяница. Первая ступень веселит, вторая храбрит, третья оглупляет и наконец четвертая — оскотинивает.

    — Отверженные · книга
20. «

    Холодность людей была для ребёнка ещё страшнее, чем холод ночи. В ней всегда чувствуется преднамеренность.

    Холодность людей была для ребёнка ещё страшнее, чем холод ночи. В ней всегда чувствуется преднамеренность.

    — Человек, который смеётся · книга