37 цитат Виктора Гюго

Ниже 37 цитат Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Рот твой разодран до ушей, десны обнажены, нос изуродован — ты станешь маской и будешь вечно смеяться.

   Рот твой разодран до ушей, десны обнажены, нос изуродован — ты станешь маской и будешь вечно смеяться.

   — Человек, который смеётся · книга
2. «

   Величие народа не измеряется его численностью, как величие человека не измеряется его ростом; единственной мерой служит его умственное развитие и его нравственный уровень.

   Величие народа не измеряется его численностью, как величие человека не измеряется его ростом; единственной мерой служит его умственное развитие и его нравственный уровень.
3. «

   Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

   Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

   — Отверженные · книга
4. «

   Он во всем высокомерно сомневался, а это придаёт человеку большую силу в глазах людей наивных.

   Он во всем высокомерно сомневался, а это придаёт человеку большую силу в глазах людей наивных.

   — Отверженные · книга
5. «

   Самые хорошие люди иногда бывают не свободны от эгоистических мыслей.

   Самые хорошие люди иногда бывают не свободны от эгоистических мыслей.

   — Отверженные · книга
6. «

   Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдаёт.

   Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдаёт.
7. «

   В пору первой любви душой овладевают гораздо раньше, чем телом; позднее телом овладевают гораздо раньше, чем душой, иногда же о душе и вовсе забывают.

   В пору первой любви душой овладевают гораздо раньше, чем телом; позднее телом овладевают гораздо раньше, чем душой, иногда же о душе и вовсе забывают.

   — Отверженные · книга
8. «

   Тот, кто не владеет своими мыслями, не распоряжается и своими действиями.

   Тот, кто не владеет своими мыслями, не распоряжается и своими действиями.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.

   Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.

   — Человек, который смеётся · книга
10. «

    Собравшаяся с утра толпа ждала полудня, послов Фландрии и мистерии. Своевременно явился только полдень.

    Собравшаяся с утра толпа ждала полудня, послов Фландрии и мистерии. Своевременно явился только полдень.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
11. «

    Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь право иногда ею повелевать.

    Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь право иногда ею повелевать.
12. «

    Свобода начинается с иронии.

    Свобода начинается с иронии.
13. «

    Обладай зрение способностью видеть внутренний мир нашего ближнего, можно было бы гораздо вернее судить о человеке по его мечтам, нежели по его мыслям.

    Обладай зрение способностью видеть внутренний мир нашего ближнего, можно было бы гораздо вернее судить о человеке по его мечтам, нежели по его мыслям.

    — Отверженные · книга
14. «

    ... без любви и нежности жизнь не что иное, как мертвый, ржавый, скрипучий и безобразный механизм.

    ... без любви и нежности жизнь не что иное, как мертвый, ржавый, скрипучий и безобразный механизм.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
15. «

    Не видя человека, можно предполагать в нём любые совершенства.

    Не видя человека, можно предполагать в нём любые совершенства.

    — Отверженные · книга
16. «

    Окунувшись в грязь, женщина превращается в камень.

    Окунувшись в грязь, женщина превращается в камень.

    — Отверженные · книга
17. «

    Нельзя помешать человеческому сознанию возвращаться к одной и той же мысли, как нельзя помешать морю набегать на берег. Для моряка это называется приливом, а для виновного — угрызением совести.

    Нельзя помешать человеческому сознанию возвращаться к одной и той же мысли, как нельзя помешать морю набегать на берег. Для моряка это называется приливом, а для виновного — угрызением совести.

    — Отверженные · книга
18. «

    Умереть — это ничего; ужасно — не жить.

    Умереть — это ничего; ужасно — не жить.

    — Отверженные · книга
19. «

    Если человек, измученный жестокой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив ли он или мертв, все же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу — это верный признак истинно прекрасного сердца.

    Если человек, измученный жестокой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив ли он или мертв, все же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу — это верный признак истинно прекрасного сердца.

    — Человек, который смеётся · книга
20. «

    Всякая опека, которая продолжается после совершеннолетия, превращается в узурпацию.

    Всякая опека, которая продолжается после совершеннолетия, превращается в узурпацию.