392 цитаты Виктора Гюго о смысле жизни

Ниже 392 цитаты Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ..побеждать мир дважды: силой оружия и ослепительным светом! Это ли не прекрасно? И есть ли что-либо прекраснее этого? — Быть свободным, — промолвил Комбефер.

   ..побеждать мир дважды: силой оружия и ослепительным светом! Это ли не прекрасно? И есть ли что-либо прекраснее этого? — Быть свободным, — промолвил Комбефер.

   — Отверженные · книга
2. «

   Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо.

   Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо.

   — Человек, который смеётся · книга
3. «

   Он скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шел вперед — вот и все. В этом тайна всякой победы.

   Он скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шел вперед — вот и все. В этом тайна всякой победы.

   — Человек, который смеётся · книга
4. «

   Вселенная — влюбленная женщина, и солнце — ее возлюбленный.

   Вселенная — влюбленная женщина, и солнце — ее возлюбленный.

   — Человек, который смеётся · книга
5. «

   Здравый смысл получается вопреки, а не благодаря образованию.

   Здравый смысл получается вопреки, а не благодаря образованию.
6. «

   Любовь — вот единственное счастье на земле. Все остальное — юдоль слез. Любить, испытать любовь — этого достаточно. Не требуйте большего. Вам не найти другой жемчужины в темных тайниках жизни. Любовь — это свершение.

   Любовь — вот единственное счастье на земле. Все остальное — юдоль слез. Любить, испытать любовь — этого достаточно. Не требуйте большего. Вам не найти другой жемчужины в темных тайниках жизни. Любовь — это свершение.

   — Отверженные · книга
7. «

   Нередко наивность оказывается величайшим искусством.

   Нередко наивность оказывается величайшим искусством.

   — Отверженные · книга
8. «

   Великая низость идет об руку с великим тщеславием.

   Великая низость идет об руку с великим тщеславием.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Хотеть недостаточно. Надо мочь.

   Хотеть недостаточно. Надо мочь.

   — Человек, который смеётся · книга
10. «

    Создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. То был ангел! Но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.

    Создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. То был ангел! Но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.

    — Клод Фролло · книга
11. «

    Жизнь — кто её только выдумал! — прегнусная штука. И длится она минуту, и цена ей грош. Станешь жить — непременно сломаешь себе на этом деле шею.

    Жизнь — кто её только выдумал! — прегнусная штука. И длится она минуту, и цена ей грош. Станешь жить — непременно сломаешь себе на этом деле шею.

    — Грантер · книга
12. «

    Обладай зрение способностью видеть внутренний мир нашего ближнего, можно было бы гораздо вернее судить о человеке по его мечтам, нежели по его мыслям.

    Обладай зрение способностью видеть внутренний мир нашего ближнего, можно было бы гораздо вернее судить о человеке по его мечтам, нежели по его мыслям.

    — Отверженные · книга
13. «

    Тут сожаление так же уместно, как перо в заду у свиньи.

    Тут сожаление так же уместно, как перо в заду у свиньи.

    — Феб де Шатопер · книга
14. «

    Видеть тысячу предметов в первый и последний раз — что может быть печальнее этого и вместе с тем глубже! Путешествовать — значит рождаться и умирать каждую секунду.

    Видеть тысячу предметов в первый и последний раз — что может быть печальнее этого и вместе с тем глубже! Путешествовать — значит рождаться и умирать каждую секунду.

    — Отверженные · книга
15. «

    Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления — это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.

    Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления — это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
16. «

    Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.

    Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Монарх повторяет вслух, подлинный властитель диктует шёпотом. И те, кто умеет уловить этот шёпот и услышать, что именно подсказывает он королю, — настоящие историки.

    Монарх повторяет вслух, подлинный властитель диктует шёпотом. И те, кто умеет уловить этот шёпот и услышать, что именно подсказывает он королю, — настоящие историки.

    — Человек, который смеётся · книга
18. «

    Они учат меня говорить на воровском жаргоне, «колотить в колотушку», по их выражению. Это самый настоящий язык, наросший на общенародном языке, точно отвратительный лишай или бородавка. Иногда он достигает своеобразной выразительности, живописности, от которой берет жуть: «На подносе пролит сок» (кровь на дороге), «жениться на вдове» (быть повешенным), как будто веревка на виселице – вдова всех повешенных. Для головы вора имеется два названия: «Сорбонна», когда она замышляет, обдумывает и подсказывает преступление, и «чурка», когда палач отрубает ее; иногда в этом языке обнаруживается игривый пошиб: «ивовая шаль» – корзина старьевщика. «врун» – язык; но чаще всего, на каждом шагу, попадаются непонятные, загадочные, безобразные, омерзительные слова, неведомо откуда взявшиеся: «кат» – палач, «лузка» – смерть. Что ни слово – то будто паук или жаба. Когда слушаешь, как говорят на этом языке, кажется, будто перед тобой вытряхивают грязное и пыльное тряпье.

    Они учат меня говорить на воровском жаргоне, «колотить в колотушку», по их выражению. Это самый настоящий язык, наросший на общенародном языке, точно отвратительный лишай или бородавка. Иногда он достигает своеобразной выразительности, живописности, от которой берет жуть: «На подносе пролит сок» (кровь на дороге), «жениться на вдове» (быть повешенным), как будто веревка на виселице – вдова всех повешенных. Для головы вора имеется два названия: «Сорбонна», когда она замышляет, обдумывает и подсказывает преступление, и «чурка», когда палач отрубает ее; иногда в этом языке обнаруживается игривый пошиб: «ивовая шаль» – корзина старьевщика. «врун» – язык; но чаще всего, на каждом шагу, попадаются непонятные, загадочные, безобразные, омерзительные слова, неведомо откуда взявшиеся: «кат» – палач, «лузка» – смерть. Что ни слово – то будто паук или жаба. Когда слушаешь, как говорят на этом языке, кажется, будто перед тобой вытряхивают грязное и пыльное тряпье.

    — Последний день приговорённого к смерти · книга
19. «

    Те, кто удручен горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идёт за ними следом.

    Те, кто удручен горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идёт за ними следом.

    — Отверженные · книга
20. «

    Не всякий огонь есть свет. Ибо свет — истина, а огонь может быть вероломным. Вы думаете, что он освещает, а он испепеляет.

    Не всякий огонь есть свет. Ибо свет — истина, а огонь может быть вероломным. Вы думаете, что он освещает, а он испепеляет.

    — Человек, который смеётся · книга