470 цитат, которые говорил Виктор Гюго

Ниже 470 цитат Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   То, что ночью причиняет страх, днем вызывает любопытство.

   То, что ночью причиняет страх, днем вызывает любопытство.

   — Отверженные · книга
2. «

   Воздух и вода — две текучие массы, почти тождественные и проникающие одна в другую путем конденсации и испарения, вот почему дышать — то же, что пить.

   Воздух и вода — две текучие массы, почти тождественные и проникающие одна в другую путем конденсации и испарения, вот почему дышать — то же, что пить.

   — Человек, который смеётся · книга
3. «

   Разве милосердие не должно проявляться с особенной силой там, где особенно глубоко падение?

   Разве милосердие не должно проявляться с особенной силой там, где особенно глубоко падение?
4. «

   Если мы люди маленькие, отсюда ещё не следует, что мы боимся больших дел!

   Если мы люди маленькие, отсюда ещё не следует, что мы боимся больших дел!

   — Пьер Гренгуар · книга
5. «

   — Жеан, Жеан, вас ждет печальный конец. — Зато начало было хорошее!

   — Жеан, Жеан, вас ждет печальный конец. — Зато начало было хорошее!

   — Собор Парижской Богоматери · книга
6. «

   Величайший из храмов — сердце.

   Величайший из храмов — сердце.

   — Труженики моря · книга
7. «

   Лорд — это существо, попирающее законы человеческой природы; лорд — это тот, кто в юности имеет права старика, а в старости — все преимущества молодости; развратник, он пользуется уважением порядочных людей; трус, он командует храбрецами; тунеядец, он пожирает плоды чужого труда; невежда, он является обладателем дипломов Кембриджского и Оксфордского университетов; глупец, он слышит в свою честь славословия поэтов; урод, он получает в награду улыбки женщин; Терсит, он носит шлем Ахилла; заяц, он облекается в львиную шкуру. Я не утверждаю, что всякий лорд — обязательно невежда, трус, урод и старый дурак; я только говорю, что он может быть всем этим без всякого ущерба для себя.

   Лорд — это существо, попирающее законы человеческой природы; лорд — это тот, кто в юности имеет права старика, а в старости — все преимущества молодости; развратник, он пользуется уважением порядочных людей; трус, он командует храбрецами; тунеядец, он пожирает плоды чужого труда; невежда, он является обладателем дипломов Кембриджского и Оксфордского университетов; глупец, он слышит в свою честь славословия поэтов; урод, он получает в награду улыбки женщин; Терсит, он носит шлем Ахилла; заяц, он облекается в львиную шкуру. Я не утверждаю, что всякий лорд — обязательно невежда, трус, урод и старый дурак; я только говорю, что он может быть всем этим без всякого ущерба для себя.

   — Урсус · книга
8. «

   Постоянная настороженность свидетельствует о тайном желании подвергнуться нападению.

   Постоянная настороженность свидетельствует о тайном желании подвергнуться нападению.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Обычно судьи подгоняют свое дурное расположение духа к дням судебных заседаний, чтобы всегда иметь кого-нибудь под рукой, на ком можно было бы безнаказанно сорвать сердце именем короля, закона и правосудия.

   Обычно судьи подгоняют свое дурное расположение духа к дням судебных заседаний, чтобы всегда иметь кого-нибудь под рукой, на ком можно было бы безнаказанно сорвать сердце именем короля, закона и правосудия.

   — Собор Парижской Богоматери · книга
10. «

    Самые высокие побуждения чаще всего остаются непонятыми.

    Самые высокие побуждения чаще всего остаются непонятыми.

    — Отверженные · книга
11. «

    Вселенная — влюбленная женщина, и солнце — ее возлюбленный.

    Вселенная — влюбленная женщина, и солнце — ее возлюбленный.

    — Человек, который смеётся · книга
12. «

    Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

    Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

    — Последний день приговорённого к смерти · книга
13. «

    Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться.

    Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
14. «

    До смертного приговора я ощущал биение жизни, как все, дышал одним воздухом со всеми; теперь же я почувствовал явственно, что между мной и остальным миром выросла стена. Все казалось мне не таким как прежде.

    До смертного приговора я ощущал биение жизни, как все, дышал одним воздухом со всеми; теперь же я почувствовал явственно, что между мной и остальным миром выросла стена. Все казалось мне не таким как прежде.

    — Последний день приговорённого к смерти · книга
15. «

    Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдаёт.

    Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдаёт.
16. «

    Мы уже говорили, что Урсус не улыбался; он только смеялся — временами даже часто; но это был горький смех. В улыбке чувствуется согласие, тогда как смех часто означает отказ.

    Мы уже говорили, что Урсус не улыбался; он только смеялся — временами даже часто; но это был горький смех. В улыбке чувствуется согласие, тогда как смех часто означает отказ.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Злоба беспредметная истощает, как всякое наслаждение в одиночестве.

    Злоба беспредметная истощает, как всякое наслаждение в одиночестве.

    — Человек, который смеётся · книга
18. «

    Ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко: за что клеймят одного, за то другого венчают лавром.

    Ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко: за что клеймят одного, за то другого венчают лавром.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
19. «

    Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.

    Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.

    — Человек, который смеётся · книга
20. «

    Горячка питает больного, любовь — влюбленного.

    Горячка питает больного, любовь — влюбленного.

    — Отверженные · книга