494 цитаты Виктора Гюго, которые захочется сохранить

Ниже 494 цитаты Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если у человека завелась привычка выходить из дому, чтобы мечтать, то настанет день, когда он уйдёт из дому, чтобы броситься в воду.

   Если у человека завелась привычка выходить из дому, чтобы мечтать, то настанет день, когда он уйдёт из дому, чтобы броситься в воду.

   — Отверженные · книга
2. «

   Кто действительно неприступен, тому нет надобности вооружаться суровостью.

   Кто действительно неприступен, тому нет надобности вооружаться суровостью.

   — Человек, который смеётся · книга
3. «

   Невежество есть нечто такое, чем можно снискать себе пропитание, наука же заставляет голодать. Приходится выбирать: либо быть учёным и худеть, либо быть ослом и пощипывать травку. О граждане, пощипывайте травку! Наука не стоит ни одного лакомого куска.

   Невежество есть нечто такое, чем можно снискать себе пропитание, наука же заставляет голодать. Приходится выбирать: либо быть учёным и худеть, либо быть ослом и пощипывать травку. О граждане, пощипывайте травку! Наука не стоит ни одного лакомого куска.

   — Урсус · книга
4. «

   Страдания — это допрос. Ни один судья не допрашивает нас так пытливо, как допрашивает нас собственная совесть.

   Страдания — это допрос. Ни один судья не допрашивает нас так пытливо, как допрашивает нас собственная совесть.

   — Человек, который смеётся · книга
5. «

   То, что постигаешь в минуту кончины, похоже на то, что видишь при вспышке молнии. Сначала — все, потом — ничего. И видишь, и не видишь. После смерти наши глаза опять откроются, и то, что было молнией, станет солнцем.

   То, что постигаешь в минуту кончины, похоже на то, что видишь при вспышке молнии. Сначала — все, потом — ничего. И видишь, и не видишь. После смерти наши глаза опять откроются, и то, что было молнией, станет солнцем.

   — Человек, который смеётся · книга
6. «

   Не жить и вместе с тем продолжать существовать, находиться в бездне и в тоже время вне ее, умереть и не быть поглощенным смертью, — во всем этом, несмотря на несомненную реальность, есть что-то неестественное и потому невыразимое.

   Не жить и вместе с тем продолжать существовать, находиться в бездне и в тоже время вне ее, умереть и не быть поглощенным смертью, — во всем этом, несмотря на несомненную реальность, есть что-то неестественное и потому невыразимое.

   — Человек, который смеётся · книга
7. «

   Тот, кто открывает школу, закрывает тюрьму.

   Тот, кто открывает школу, закрывает тюрьму.
8. «

   Осел с дорожной картой стоит большего, чем прорицатель с его оракулом.

   Осел с дорожной картой стоит большего, чем прорицатель с его оракулом.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Страху свойственно преувеличивать истинное значение факта.

   Страху свойственно преувеличивать истинное значение факта.

   — Труженики моря · книга
10. «

    Но детям неведом тот способ взлома тюремной двери, который именуется самоубийством.

    Но детям неведом тот способ взлома тюремной двери, который именуется самоубийством.

    — Человек, который смеётся · книга
11. «

    Ведь зубы могут смотреть, так же как глаза — кусаться.

    Ведь зубы могут смотреть, так же как глаза — кусаться.

    — Человек, который смеётся · книга
12. «

    В романах так злоупотребляли силой взгляда, что в конце концов люди перестали в неё верить. Теперь нужна смелость для того, чтобы сказать, что он и она полюбили друг друга, потому что их взгляды встретились. И, однако, именно так начинают любить, и только так. Всё остальное является лишь остальным и приходит позже. Нет ничего реальней этих глубочайших потрясений, которые вызывают друг в друге две души, обменявшись такой искрой.

    В романах так злоупотребляли силой взгляда, что в конце концов люди перестали в неё верить. Теперь нужна смелость для того, чтобы сказать, что он и она полюбили друг друга, потому что их взгляды встретились. И, однако, именно так начинают любить, и только так. Всё остальное является лишь остальным и приходит позже. Нет ничего реальней этих глубочайших потрясений, которые вызывают друг в друге две души, обменявшись такой искрой.

    — Отверженные · книга
13. «

    ... лицо человека всегда отражает его внутренний мир, и ошибочно думать, будто мысль лишена окраски.

    ... лицо человека всегда отражает его внутренний мир, и ошибочно думать, будто мысль лишена окраски.

    — Человек, который смеётся · книга
14. «

    Жить другим человеком опасно. Эгоизм — самая надёжная основа счастья. Мужчины легко уходят из под власти женщин.

    Жить другим человеком опасно. Эгоизм — самая надёжная основа счастья. Мужчины легко уходят из под власти женщин.

    — Человек, который смеётся · книга
15. «

    Не надо творить зла, чтобы делать добро.

    Не надо творить зла, чтобы делать добро.

    — Девяносто третий год · книга
16. «

    Ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко: за что клеймят одного, за то другого венчают лавром.

    Ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко: за что клеймят одного, за то другого венчают лавром.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
17. «

    Страдание всегда сопутствует наслаждению.

    Страдание всегда сопутствует наслаждению.

    — Пьер Гренгуар · книга
18. «

    Ни разу в жизни Жеборан не подал милостыни ни одному нищему. После угон проповеди было замечено, что он каждое воскресенье подает одно су старухам нищенкам, стоящим на паперти собора. Эта подачка приходилась на шесть человек. Увидев, как Жеборан совершает акт милосердия, епископ с улыбкой сказал сестре: «Посмотри! Вон господин Жеборан покупает себе на одно су царствия небесного!».

    Ни разу в жизни Жеборан не подал милостыни ни одному нищему. После угон проповеди было замечено, что он каждое воскресенье подает одно су старухам нищенкам, стоящим на паперти собора. Эта подачка приходилась на шесть человек. Увидев, как Жеборан совершает акт милосердия, епископ с улыбкой сказал сестре: «Посмотри! Вон господин Жеборан покупает себе на одно су царствия небесного!».

    — Отверженные · книга
19. «

    Китай задолго до нас знал книгопечатание, артиллерию, воздухоплавание, хлороформ. Но в то время, как в Европе открытие сразу оживает, развивается и творит настоящие чудеса, в Китае оно остается в зачаточном состоянии и сохраняется в мертвом виде. Китай — это банка с заспиртованным в ней зародышем.

    Китай задолго до нас знал книгопечатание, артиллерию, воздухоплавание, хлороформ. Но в то время, как в Европе открытие сразу оживает, развивается и творит настоящие чудеса, в Китае оно остается в зачаточном состоянии и сохраняется в мертвом виде. Китай — это банка с заспиртованным в ней зародышем.

    — Человек, который смеётся · книга
20. «

    Временами невольно думается, что защитники смертной казни не отдают себе ясного отчета в том, что это такое. Да сравните вы хоть раз любое преступление с тем возмутительным правом, которое общество самовластно присвоило себе, с правом отнимать то, чего оно не давало, с этой карой, которая сама по себе является самым непоправимым из всех непоправимых зол!

    Временами невольно думается, что защитники смертной казни не отдают себе ясного отчета в том, что это такое. Да сравните вы хоть раз любое преступление с тем возмутительным правом, которое общество самовластно присвоило себе, с правом отнимать то, чего оно не давало, с этой карой, которая сама по себе является самым непоправимым из всех непоправимых зол!

    — Последний день приговорённого к смерти · книга