551 цитата Виктора Гюго, которые стоит перечитать

Ниже 551 цитата Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никакая внешняя прелесть не может быть полной, если она не оживлена внутренней красотой.

   Никакая внешняя прелесть не может быть полной, если она не оживлена внутренней красотой.
2. «

   Высота чувств — в прямом соотношении с глубиной мыслей. Сердце и ум — два конечных баланса. Опустите ум в глубину познания — вы поднимете сердце до небес.

   Высота чувств — в прямом соотношении с глубиной мыслей. Сердце и ум — два конечных баланса. Опустите ум в глубину познания — вы поднимете сердце до небес.
3. «

   Подделки из прошлого принимают чужое имя и охотно выдают себя за будущее. Прошлое — это привидение, способное подчистить свой паспорт.

   Подделки из прошлого принимают чужое имя и охотно выдают себя за будущее. Прошлое — это привидение, способное подчистить свой паспорт.

   — Отверженные · книга
4. «

   Если вы камень — будьте магнитом; если вы растение — будьте мимозой; если вы человек — будьте любовью.

   Если вы камень — будьте магнитом; если вы растение — будьте мимозой; если вы человек — будьте любовью.

   — Отверженные · книга
5. «

   Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.

   Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.

   — Человек, который смеётся · книга
6. «

   Быть жестоким считалось в порядке вещей. Беспощадность была исконным свойством судей, а жестокосердие — их второй натурой

   Быть жестоким считалось в порядке вещей. Беспощадность была исконным свойством судей, а жестокосердие — их второй натурой

   — Человек, который смеётся · книга
7. «

   Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

   Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

   — Отверженные · книга
8. «

   Особенностью наказаний, в которых преобладает беспощадность, то есть нечто, притупляющее разум, является то, что они изменяют человека, мало-помалу превращая его путем какого-то бессмысленного преображения в дикого зверя, а иногда и в кровожадного зверя.

   Особенностью наказаний, в которых преобладает беспощадность, то есть нечто, притупляющее разум, является то, что они изменяют человека, мало-помалу превращая его путем какого-то бессмысленного преображения в дикого зверя, а иногда и в кровожадного зверя.

   — Отверженные · книга
9. «

   Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

   Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

   — Отверженные · книга
10. «

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    — Отверженные · книга
11. «

    При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

    При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

    — Дела и речи · книга
12. «

    Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

    Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.
13. «

    Если у человека было много разных впечатлений днем, если множество мыслей тревожило его ум, он легко засыпает с вечера, но когда проснется, ему уже не уснуть.

    Если у человека было много разных впечатлений днем, если множество мыслей тревожило его ум, он легко засыпает с вечера, но когда проснется, ему уже не уснуть.

    — Отверженные · книга
14. «

    Быть погруженным в созерцание не значит быть праздным. Созерцать — все равно, что трудиться. Мыслить — все равно, что действовать. Взгляд, устремленный к небесам, — деяние.

    Быть погруженным в созерцание не значит быть праздным. Созерцать — все равно, что трудиться. Мыслить — все равно, что действовать. Взгляд, устремленный к небесам, — деяние.
15. «

    Монолог — это дым духовного огня, горящего внутри нас.

    Монолог — это дым духовного огня, горящего внутри нас.

    — Человек, который смеётся · книга
16. «

    Для уродов закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения.

    Для уродов закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Нельзя легкомысленно разрешать своей совести быть неприступной. Ведь так понемногу можно дойти до такой крайности, как честность в политике.

    Нельзя легкомысленно разрешать своей совести быть неприступной. Ведь так понемногу можно дойти до такой крайности, как честность в политике.

    — Человек, который смеётся · книга
18. «

    Для того чтобы человечество двигалось вперед надо, чтобы оно видело на вершинах перед собою великие примеры мужества.

    Для того чтобы человечество двигалось вперед надо, чтобы оно видело на вершинах перед собою великие примеры мужества.

    — Отверженные · книга
19. «

    Великолепно умереть так, как жил!

    Великолепно умереть так, как жил!

    — Пьер Гренгуар · книга
20. «

    Я встретил на улице молодого человека, очень бедного и влюбленного. Он был в поношенной шляпе, в потертой одежде; у него были дыры на локтях; вода проникала в его башмаки, а звездные лучи — в его душу.

    Я встретил на улице молодого человека, очень бедного и влюбленного. Он был в поношенной шляпе, в потертой одежде; у него были дыры на локтях; вода проникала в его башмаки, а звездные лучи — в его душу.

    — Отверженные · книга