713 цитат Виктора Гюго — избранное

Ниже 713 цитат Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тщетно пытаемся мы как можно искуснее обтесывать таинственную глыбу, которую мы называем нашей жизнью. Черная жилка рока неизменно проступает на её поверхности.

   Тщетно пытаемся мы как можно искуснее обтесывать таинственную глыбу, которую мы называем нашей жизнью. Черная жилка рока неизменно проступает на её поверхности.

   — Отверженные · книга
2. «

   Прекрасное столь же прекрасно, как и полезное.

   Прекрасное столь же прекрасно, как и полезное.

   — Шарль-Франсуа-Бьенвеню Мириель · книга
3. «

   Любовь — это приветствие, которое ангелы шлют звёздам.

   Любовь — это приветствие, которое ангелы шлют звёздам.

   — Отверженные · книга
4. «

   То, что постигаешь в минуту кончины, похоже на то, что видишь при вспышке молнии. Сначала — все, потом — ничего. И видишь, и не видишь. После смерти наши глаза опять откроются, и то, что было молнией, станет солнцем.

   То, что постигаешь в минуту кончины, похоже на то, что видишь при вспышке молнии. Сначала — все, потом — ничего. И видишь, и не видишь. После смерти наши глаза опять откроются, и то, что было молнией, станет солнцем.

   — Человек, который смеётся · книга
5. «

   Любить — значит действовать.

   Любить — значит действовать.
6. «

   Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

   Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

   — Отверженные · книга
7. «

   Всякая война между европейцами есть гражданская война.

   Всякая война между европейцами есть гражданская война.
8. «

   Всякому, кто увидел бы его изумление, в котором не было ничего общего с отчаянием, стало бы ясно, что среди этих бросивших его людей никто не любил его и никто не был им любим.

   Всякому, кто увидел бы его изумление, в котором не было ничего общего с отчаянием, стало бы ясно, что среди этих бросивших его людей никто не любил его и никто не был им любим.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Зависть — это восторженная злоба.

   Зависть — это восторженная злоба.

   — Человек, который смеётся · книга
10. «

    Даже у людей суровых бывают минуты грусти.

    Даже у людей суровых бывают минуты грусти.

    — Девяносто третий год · книга
11. «

    Не жить и вместе с тем продолжать существовать, находиться в бездне и в тоже время вне ее, умереть и не быть поглощенным смертью, — во всем этом, несмотря на несомненную реальность, есть что-то неестественное и потому невыразимое.

    Не жить и вместе с тем продолжать существовать, находиться в бездне и в тоже время вне ее, умереть и не быть поглощенным смертью, — во всем этом, несмотря на несомненную реальность, есть что-то неестественное и потому невыразимое.

    — Человек, который смеётся · книга
12. «

    Любопытство подобно чревоугодию. Увидеть — все равно что полакомиться.

    Любопытство подобно чревоугодию. Увидеть — все равно что полакомиться.

    — Отверженные · книга
13. «

    Отшельничество — это форма дикарства, которую соглашается терпеть цивилизованное общество.

    Отшельничество — это форма дикарства, которую соглашается терпеть цивилизованное общество.

    — Человек, который смеётся · книга
14. «

    Анаксагор учил, что снег черного цвета. Он был прав: холод — это чернота. Лёд — это ночь.

    Анаксагор учил, что снег черного цвета. Он был прав: холод — это чернота. Лёд — это ночь.

    — Урсус · книга
15. «

    Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо.

    Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо.

    — Человек, который смеётся · книга
16. «

    Такая невинность в таком мраке жизни, такая чистота объятий, такое предвосхищение любви возможно только в детстве, и все, что есть на свете великого, меркнет перед величием младенцев.

    Такая невинность в таком мраке жизни, такая чистота объятий, такое предвосхищение любви возможно только в детстве, и все, что есть на свете великого, меркнет перед величием младенцев.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Каждая цивилизация начинается с теократии, а заканчивается демократией.

    Каждая цивилизация начинается с теократии, а заканчивается демократией.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
18. «

    Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.

    Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.

    — Человек, который смеётся · книга
19. «

    Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

    Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

    — Отверженные · книга
20. «

    Осел с дорожной картой стоит большего, чем прорицатель с его оракулом.

    Осел с дорожной картой стоит большего, чем прорицатель с его оракулом.

    — Человек, который смеётся · книга