717 цитат Виктора Гюго: от иронии до философии

Ниже 717 цитат Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В Мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло.

   В Мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло.
2. «

   Осел с дорожной картой стоит большего, чем прорицатель с его оракулом.

   Осел с дорожной картой стоит большего, чем прорицатель с его оракулом.

   — Человек, который смеётся · книга
3. «

   Всем известна повадка кошек останавливаться у приотворенной двери и прохаживаться между её створок. Кто из нас не говорил кошке: «Да ну, входи же!». Есть люди, которые, попав в неопределённое положение, так же склонны колебаться между двумя решениями, рискуя быть раздавленными судьбой, внезапно закрывающей для них все выходы. Слишком осторожные, при всех их кошачьих свойствах и благодаря им, иногда подвергаются большей опасности, чем смельчаки.

   Всем известна повадка кошек останавливаться у приотворенной двери и прохаживаться между её створок. Кто из нас не говорил кошке: «Да ну, входи же!». Есть люди, которые, попав в неопределённое положение, так же склонны колебаться между двумя решениями, рискуя быть раздавленными судьбой, внезапно закрывающей для них все выходы. Слишком осторожные, при всех их кошачьих свойствах и благодаря им, иногда подвергаются большей опасности, чем смельчаки.

   — Отверженные · книга
4. «

   Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

   Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

   — Мариус Понмерси · книга
5. «

   Преступления властителей нельзя вменять в вину тем, над кем они властвуют; правительства подчас бывают бандитами, народы же никогда.

   Преступления властителей нельзя вменять в вину тем, над кем они властвуют; правительства подчас бывают бандитами, народы же никогда.
6. «

   Неужели бывают случаи, когда закон, бормоча извинения, должен отступить перед преступником?

   Неужели бывают случаи, когда закон, бормоча извинения, должен отступить перед преступником?

   — Отверженные · книга
7. «

   Можно сопротивляться вторжению армий, но вторжению идей сопротивляться невозможно.

   Можно сопротивляться вторжению армий, но вторжению идей сопротивляться невозможно.
8. «

   Парижские бездельники развлекались по-своему. Граф де Шароле подстрелил мирного жителя, стоявшего на пороге своего дома. Молодость любит повеселиться.

   Парижские бездельники развлекались по-своему. Граф де Шароле подстрелил мирного жителя, стоявшего на пороге своего дома. Молодость любит повеселиться.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!

   Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!

   — Отверженные · книга
10. «

    Умереть — это ничего; ужасно — не жить.

    Умереть — это ничего; ужасно — не жить.

    — Отверженные · книга
11. «

    Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

    Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

    — Толомьес · книга
12. «

    — Капитан Феб де Шатопер, ты лжешь! Тот, кто в эту минуту увидел бы вспыхнувшее лицо капитана, его стремительный прыжок назад, освободивший его из тисков, в которые он попался, тот надменный вид, с каким он схватился за эфес своей шпаги, кто увидел бы противостоящую этой ярости мертвенную неподвижность человека в плаще, — тот содрогнулся бы от ужаса. Это напоминало поединок Дон Жуана со статуей командора.

    — Капитан Феб де Шатопер, ты лжешь! Тот, кто в эту минуту увидел бы вспыхнувшее лицо капитана, его стремительный прыжок назад, освободивший его из тисков, в которые он попался, тот надменный вид, с каким он схватился за эфес своей шпаги, кто увидел бы противостоящую этой ярости мертвенную неподвижность человека в плаще, — тот содрогнулся бы от ужаса. Это напоминало поединок Дон Жуана со статуей командора.

    — Архидьякон · книга
13. «

    Право человека на слезы не знает давности.

    Право человека на слезы не знает давности.

    — Человек, который смеётся · книга
14. «

    Это Дея-то ангел? Ты рехнулся, Гуинплен? Из всех млекопитающих летают только летучие мыши.

    Это Дея-то ангел? Ты рехнулся, Гуинплен? Из всех млекопитающих летают только летучие мыши.

    — Урсус · книга
15. «

    Беда, когда сборище тупоголовых начинает изощряться в остроумии.

    Беда, когда сборище тупоголовых начинает изощряться в остроумии.

    — Человек, который смеётся · книга
16. «

    Тут искушает бездна, и она так сильна, что ад надеется совратить здесь рай и дьявол возносит сюда бога.

    Тут искушает бездна, и она так сильна, что ад надеется совратить здесь рай и дьявол возносит сюда бога.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

    Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

    — Последний день приговорённого к смерти · книга
18. «

    Бывают натуры, которые не способны любить одного, чтобы в то же время не ненавидеть другого.

    Бывают натуры, которые не способны любить одного, чтобы в то же время не ненавидеть другого.

    — Отверженные · книга
19. «

    Сама природа иногда неожиданно вмешивается в наши дела, поднося нам зрелище, которое невольно заставляет нас поразмыслить.

    Сама природа иногда неожиданно вмешивается в наши дела, поднося нам зрелище, которое невольно заставляет нас поразмыслить.

    — Отверженные · книга
20. «

    Как это ужасно, когда единственное существо на свете, которое любишь беззаветно, любишь всей силой своей любви, смотрит на тебя, говорит с тобой, отвечает тебе и не узнает тебя!

    Как это ужасно, когда единственное существо на свете, которое любишь беззаветно, любишь всей силой своей любви, смотрит на тебя, говорит с тобой, отвечает тебе и не узнает тебя!

    — Последний день приговорённого к смерти · книга