772 цитаты Виктора Гюго, ставших крылатыми

Ниже 772 цитаты Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тот, кто утратил душу, может снова обрести ее лишь в смерти.

   Тот, кто утратил душу, может снова обрести ее лишь в смерти.

   — Человек, который смеётся · книга
2. «

   Нас окружили вещи столь старинные, что они для нас полны новизны.

   Нас окружили вещи столь старинные, что они для нас полны новизны.

   — Собор Парижской Богоматери · книга
3. «

   Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

   Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

   — Человек, который смеётся · книга
4. «

   – Счастливы животные – они не рискуют попасть в ад. – Они и без того в аду, – возразила Джозиана.

   – Счастливы животные – они не рискуют попасть в ад. – Они и без того в аду, – возразила Джозиана.

   — Джозиана · книга
5. «

   С врагом, который беспрестанно сам разоблачает свои намерения, мечется без толку и зачастую допускает промахи, всегда можно найти средства борьбы. Но против штиля нет никакого орудия. Тут не за что ухватиться.

   С врагом, который беспрестанно сам разоблачает свои намерения, мечется без толку и зачастую допускает промахи, всегда можно найти средства борьбы. Но против штиля нет никакого орудия. Тут не за что ухватиться.

   — Человек, который смеётся · книга
6. «

   Ближе всего к великому стоит честность.

   Ближе всего к великому стоит честность.
7. «

   Человек, много думающий, часто бывает бездеятельным.

   Человек, много думающий, часто бывает бездеятельным.

   — Человек, который смеётся · книга
8. «

   Дитя мое, мучь меня одной рукой, но только ласкай другою!

   Дитя мое, мучь меня одной рукой, но только ласкай другою!

   — Клод Фролло · книга
9. «

   Не видя человека, можно предполагать в нём любые совершенства.

   Не видя человека, можно предполагать в нём любые совершенства.

   — Отверженные · книга
10. «

    Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа — возлюбленная, тело — любовница.

    Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа — возлюбленная, тело — любовница.
11. «

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.

    — Девяносто третий год · книга
12. «

    Печально вторжение мрака в человеческую душу!

    Печально вторжение мрака в человеческую душу!

    — Человек, который смеётся · книга
13. «

    Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

    Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

    — Мариус Понмерси · книга
14. «

    Странная фантазия искать первоисточники невесть где и доказывать, что ручеек, протекающий вдоль вашей улицы, питается водами Нила.

    Странная фантазия искать первоисточники невесть где и доказывать, что ручеек, протекающий вдоль вашей улицы, питается водами Нила.

    — Последний день приговорённого к смерти · книга
15. «

    Ничто не может сравниться с рукою народа, когда необходимо построить все то, что строят разрушая.

    Ничто не может сравниться с рукою народа, когда необходимо построить все то, что строят разрушая.

    — Отверженные · книга
16. «

    Освобождение не всегда становится избавлением.

    Освобождение не всегда становится избавлением.

    — Отверженные · книга
17. «

    Девушка, которая любит смеяться, на пути к слезам.

    Девушка, которая любит смеяться, на пути к слезам.

    — Собор Парижской Богоматери · книга
18. «

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.
19. «

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    — Отверженные · книга
20. «

    У него был такой вид, словно он постоянно занят созерцанием чего-то страшного. И действительно, он был поглощен своими мыслями.

    У него был такой вид, словно он постоянно занят созерцанием чего-то страшного. И действительно, он был поглощен своими мыслями.

    — Отверженные · книга