785 цитат Виктора Гюго — избранное

Ниже 785 цитат Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Аристократия гордится именно тем, что женщина считает для себя унизительным: своею старостью; однако и женщина и аристократия питают одну и ту же иллюзию — обе уверены, что хорошо сохранились.

   Аристократия гордится именно тем, что женщина считает для себя унизительным: своею старостью; однако и женщина и аристократия питают одну и ту же иллюзию — обе уверены, что хорошо сохранились.

   — Человек, который смеётся · книга
2. «

   Бывают минуты, когда чудовищные предположения осаждают нас, точно сонмы фурий, и силой проникают во все клеточки нашего мозга. Если вопрос касается тех, кого мы любим, то чувство тревоги за них рисует нам всякие ужасы.

   Бывают минуты, когда чудовищные предположения осаждают нас, точно сонмы фурий, и силой проникают во все клеточки нашего мозга. Если вопрос касается тех, кого мы любим, то чувство тревоги за них рисует нам всякие ужасы.

   — Отверженные · книга
3. «

   Нам приятны люди, которые видели нас счастливыми. Чувствуешь к ним благодарность за то, что они были свидетелями нашей радости.

   Нам приятны люди, которые видели нас счастливыми. Чувствуешь к ним благодарность за то, что они были свидетелями нашей радости.

   — Дея · книга
4. «

   Душа в час отчаяния полна падающих звезд.

   Душа в час отчаяния полна падающих звезд.

   — Человек, который смеётся · книга
5. «

   Этот хоровод призраков и душ кружится в воздухе. Даже тот, кто не спит, чувствует, как давит его эта среда, исполненная зловещей жизни. Окружающие его химеры, в которых он угадывает нечто реальное, не дают ему покоя.

   Этот хоровод призраков и душ кружится в воздухе. Даже тот, кто не спит, чувствует, как давит его эта среда, исполненная зловещей жизни. Окружающие его химеры, в которых он угадывает нечто реальное, не дают ему покоя.

   — Человек, который смеётся · книга
6. «

   Нельзя запретить мысли возвращаться к определённому предмету, как нельзя запретить морю возвращаться к своим берегам. Моряк называет это приливом, преступник — угрызениями совести. Бог вздымает душу, как океан.

   Нельзя запретить мысли возвращаться к определённому предмету, как нельзя запретить морю возвращаться к своим берегам. Моряк называет это приливом, преступник — угрызениями совести. Бог вздымает душу, как океан.

   — Отверженные · книга
7. «

   Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

   Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

   — Отверженные · книга
8. «

   Тщеславие — страшная сила, действующая внутри нас, но против нас же самих.

   Тщеславие — страшная сила, действующая внутри нас, но против нас же самих.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Любовь! Знаешь ли, как господь бог зажигат этот огонь? Он сближает женщину и мужчину, а между ними пристраивает дьявола, так что мужчина наталкивается на дьявола. Одной искры, иными словами, одного взгляда достаточно, чтобы всё запылало.

   Любовь! Знаешь ли, как господь бог зажигат этот огонь? Он сближает женщину и мужчину, а между ними пристраивает дьявола, так что мужчина наталкивается на дьявола. Одной искры, иными словами, одного взгляда достаточно, чтобы всё запылало.

   — Урсус · книга
10. «

    Никакое чувство не может быть так ужасно, как чувство злорадства.

    Никакое чувство не может быть так ужасно, как чувство злорадства.

    — Отверженные · книга
11. «

    Когда смерть так близка, потолок над головой начинает казаться крышкой гроба

    Когда смерть так близка, потолок над головой начинает казаться крышкой гроба

    — Человек, который смеётся · книга
12. «

    То, что в жизни называют «возвышением», — не что иное, как переход с пути спокойного на путь, полный тревог. Где же прямая дорога? В чём состоит наш основной долг? В заботе о близких? Или обо всём человечестве? Не следует ли оставить малую семью ради большой? Человек поднимается вверх и чувствует на своей совести всё увеличивающееся бремя. Чем выше подымается он, тем больше становится его долг по отношению к окружающим. Расширение прав влечёт за собой увеличение обязанностей. Возникает соблазнительная иллюзия, будто перед нами расстилается несколько дорог и на каждую из них нам указывает совесть. Куда идти? Свернуть в сторону? Остановиться? Пойти вперёд? Отступить? Что делать? Это странно, но у долга тоже есть свои перекрёстки; ответственность иногда бывает настоящим лабиринтом. Но разве твоя ответственность не становится ещё больше, когда ты не только человек из плоти и крови, но и носитель идеи, воплощение факта, символ всего человечества?

    То, что в жизни называют «возвышением», — не что иное, как переход с пути спокойного на путь, полный тревог. Где же прямая дорога? В чём состоит наш основной долг? В заботе о близких? Или обо всём человечестве? Не следует ли оставить малую семью ради большой? Человек поднимается вверх и чувствует на своей совести всё увеличивающееся бремя. Чем выше подымается он, тем больше становится его долг по отношению к окружающим. Расширение прав влечёт за собой увеличение обязанностей. Возникает соблазнительная иллюзия, будто перед нами расстилается несколько дорог и на каждую из них нам указывает совесть. Куда идти? Свернуть в сторону? Остановиться? Пойти вперёд? Отступить? Что делать? Это странно, но у долга тоже есть свои перекрёстки; ответственность иногда бывает настоящим лабиринтом. Но разве твоя ответственность не становится ещё больше, когда ты не только человек из плоти и крови, но и носитель идеи, воплощение факта, символ всего человечества?

    — Человек, который смеётся · книга
13. «

    В Англии все величественно, даже дурное, даже олигархия. Английский патрициат — патрициат в полном смысле этого слова. Нигде не было феодального строя более блестящего, более жестокого и более живучего, чем в Англии. Правда, в свое время он оказался полезен. Именно в Англии надо изучать феодальное право, подобно тому как королевскую власть надо изучать во Франции.

    В Англии все величественно, даже дурное, даже олигархия. Английский патрициат — патрициат в полном смысле этого слова. Нигде не было феодального строя более блестящего, более жестокого и более живучего, чем в Англии. Правда, в свое время он оказался полезен. Именно в Англии надо изучать феодальное право, подобно тому как королевскую власть надо изучать во Франции.

    — Человек, который смеётся · книга
14. «

    Изменить наружность человека лучше, чем убить его. Сделать навсегда маской собственное лицо человека — что может быть остроумней этого?

    Изменить наружность человека лучше, чем убить его. Сделать навсегда маской собственное лицо человека — что может быть остроумней этого?

    — Человек, который смеётся · книга
15. «

    Такое благочестие — все равно что насморк. Ты не чувствуешь запаха жизни. Ни ее зловония, ни аромата.

    Такое благочестие — все равно что насморк. Ты не чувствуешь запаха жизни. Ни ее зловония, ни аромата.

    — Отверженные · книга
16. «

    Всякому, кто увидел бы его изумление, в котором не было ничего общего с отчаянием, стало бы ясно, что среди этих бросивших его людей никто не любил его и никто не был им любим.

    Всякому, кто увидел бы его изумление, в котором не было ничего общего с отчаянием, стало бы ясно, что среди этих бросивших его людей никто не любил его и никто не был им любим.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Строить догадки об отсутствующих, которых любишь, значит подвергать себя пытке.

    Строить догадки об отсутствующих, которых любишь, значит подвергать себя пытке.

    — Человек, который смеётся · книга
18. «

    Но детям неведом тот способ взлома тюремной двери, который именуется самоубийством.

    Но детям неведом тот способ взлома тюремной двери, который именуется самоубийством.

    — Человек, который смеётся · книга
19. «

    Смерть имеет своеобразное обыкновение омрачать победу и посылает вслед за славой заразу. Тиф — непременный спутник победы.

    Смерть имеет своеобразное обыкновение омрачать победу и посылает вслед за славой заразу. Тиф — непременный спутник победы.

    — Отверженные · книга
20. «

    Нередко, думая связать одни нити, человек связывает другие.

    Нередко, думая связать одни нити, человек связывает другие.

    — Отверженные · книга