33 цитаты Виктора Пелевин: цитаты со смыслома — подборка на все случаи

Подборка из 33 цитаты Виктора Пелевин: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Конспирология, как мы знаем, крайне изобретательно подлаживается под реальность.

   Конспирология, как мы знаем, крайне изобретательно подлаживается под реальность.

   — Виктор Пелевин · книга
2. «

   Человеческие добро и зло относительны. Это условность, зависищая от нашего места в пищевой цепочке. Если кушают нас, творится зло. Если кушаем мы — добро. Называя что-то «злом», мы просто ставим корпоративный штамп на явлении, которое вовсе необязательно вызовет ту же реакцию у наших партнёров по взаимному поеданию.

   Человеческие добро и зло относительны. Это условность, зависищая от нашего места в пищевой цепочке. Если кушают нас, творится зло. Если кушаем мы — добро. Называя что-то «злом», мы просто ставим корпоративный штамп на явлении, которое вовсе необязательно вызовет ту же реакцию у наших партнёров по взаимному поеданию.

   — Виктор Пелевин · книга
3. «

   Музыкантам надо подавать. Кидаешь богу в шляпу…

   Музыкантам надо подавать. Кидаешь богу в шляпу…

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   В тихом омуте черви козыри.

   В тихом омуте черви козыри.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   Люди воображают могущественных существ, наделённых невообразимой силой, и называют их богами. Если шарить лучём сознания в пустоте, ты ообязательно обнаружишь нечто похожее. Этим занимались все древние провидцы и пророки. Но они видели богов не потому что те существуют в действительности, а потому что такова природа сознания, способного создавать в себе любые миражи. Ум уверен, что работает как радар — а становится проектором. Подобные проявления и манифестации растут в уме самороизвольно, как грибы и плесень. Это игра сознания с самим собой.

   Люди воображают могущественных существ, наделённых невообразимой силой, и называют их богами. Если шарить лучём сознания в пустоте, ты ообязательно обнаружишь нечто похожее. Этим занимались все древние провидцы и пророки. Но они видели богов не потому что те существуют в действительности, а потому что такова природа сознания, способного создавать в себе любые миражи. Ум уверен, что работает как радар — а становится проектором. Подобные проявления и манифестации растут в уме самороизвольно, как грибы и плесень. Это игра сознания с самим собой.

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   Нет ничего постояннее временных решений.

   Нет ничего постояннее временных решений.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   Главная задача жизни человека — это передать дальше свой геном, потому что иначе никаких людей не останется. А не будет людей, не будет и задач. Передача генома есть жизнь.

   Главная задача жизни человека — это передать дальше свой геном, потому что иначе никаких людей не останется. А не будет людей, не будет и задач. Передача генома есть жизнь.

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   Счастье — это термин, который объясняет сам себя. Возможно, это народная этимология, но «счастье» — это от слова «сейчас». счастье — это когда ты целиком в сейчас, а не где-то еще. Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем — смерть, а в прошлом — все то, что сделало ее неизбежной. Несчастье — «не-сейчастье» — это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра. Если забыть про это, оказаться там, где ты есть, и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» — это и есть счастье, которое практически всегда доступно.

   Счастье — это термин, который объясняет сам себя. Возможно, это народная этимология, но «счастье» — это от слова «сейчас». счастье — это когда ты целиком в сейчас, а не где-то еще. Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем — смерть, а в прошлом — все то, что сделало ее неизбежной. Несчастье — «не-сейчастье» — это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра. Если забыть про это, оказаться там, где ты есть, и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» — это и есть счастье, которое практически всегда доступно.

   — Виктор Пелевин
9. «

   Не все яблоки познания одинаково полезны…

   Не все яблоки познания одинаково полезны…

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Самое главное, — сказал невидимый динамик совсем рядом с головой, — это то, с каким настроением вы входите в новое утро.

    Самое главное, — сказал невидимый динамик совсем рядом с головой, — это то, с каким настроением вы входите в новое утро.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Наша жизнь есть связка множества событий, и каждое из них кончается маленькой смертью. Мы не замечаем бесконечной гирлянды смертей, потому что они спрятаны под лепестками цветка, за который выдаёт себя мироздание...

    Наша жизнь есть связка множества событий, и каждое из них кончается маленькой смертью. Мы не замечаем бесконечной гирлянды смертей, потому что они спрятаны под лепестками цветка, за который выдаёт себя мироздание...

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Жизнь — это гонка на ведущем к смерти серпантине, и почивать на лаврах следует на бегу.

    Жизнь — это гонка на ведущем к смерти серпантине, и почивать на лаврах следует на бегу.

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    Деточка, о жизни нельзя размышлять, сидя от неё в стороне. Жизнь — это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой. Типа как секс. А если ты отходишь в сторону и начинаешь про это думать, исчезает сам предмет размышлений. на месте жизни остаётся пустота. Вот поэтому все эти созерцатели, которые у стены на жопе сидят, про пустоту и говорят. У них просто жизнь иссякла — а они считают, что всё про неё поняли. Про жизнь бесполезно думать. Жизнь можно только жить.

    Деточка, о жизни нельзя размышлять, сидя от неё в стороне. Жизнь — это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой. Типа как секс. А если ты отходишь в сторону и начинаешь про это думать, исчезает сам предмет размышлений. на месте жизни остаётся пустота. Вот поэтому все эти созерцатели, которые у стены на жопе сидят, про пустоту и говорят. У них просто жизнь иссякла — а они считают, что всё про неё поняли. Про жизнь бесполезно думать. Жизнь можно только жить.

    — Виктор Пелевин · книга
14. «

    И какая разница, что является поводом, если вырабатываемое душами счастье одинаково? Есть норма счастья, положенного человеку в жизни, и что бы ни происходило, этого счастья не отнять.

    И какая разница, что является поводом, если вырабатываемое душами счастье одинаково? Есть норма счастья, положенного человеку в жизни, и что бы ни происходило, этого счастья не отнять.

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Что такое человек? Гормональный робот, запрограмированный на тирражирование своего сборочного кода и обременённый культурой, требующей безропотно умирать за абракадабру, переписываемую каждые двадцать лет.

    Что такое человек? Гормональный робот, запрограмированный на тирражирование своего сборочного кода и обременённый культурой, требующей безропотно умирать за абракадабру, переписываемую каждые двадцать лет.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    — Именно так Бог создаёт мир, — продолжал Ломас. — Он облекает одну идею другой, разделяя их волшебной пропастью, куда уже пять веков с визгом рушатся все нейробиологи, физики, философы и прочие хулиганы, пытающиеся схватить творца за бороду. Эти три первоидеи и есть Троица. — А какая третья? — спросил я. — Их же две. — Вы невнимательно слушали, — ответил Ломас. — Первая идея — материя. Вторая — сознание. Третья — непреодолимая пропасть между ними, которую способно пересечь лишь чудо в божественном волевом акте.

    — Именно так Бог создаёт мир, — продолжал Ломас. — Он облекает одну идею другой, разделяя их волшебной пропастью, куда уже пять веков с визгом рушатся все нейробиологи, физики, философы и прочие хулиганы, пытающиеся схватить творца за бороду. Эти три первоидеи и есть Троица. — А какая третья? — спросил я. — Их же две. — Вы невнимательно слушали, — ответил Ломас. — Первая идея — материя. Вторая — сознание. Третья — непреодолимая пропасть между ними, которую способно пересечь лишь чудо в божественном волевом акте.

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    В этом мире нет ничего кроме пыли. Но небесное существо помнит про свет, который делает пыль видимой. А бесхвостая обезьяна просто пускает пыль в глаза себе и другим. Поэтому, когда умирает небесное существо, оно становится светом. А когда умирает бесхвостая обезьяна, она становится пылью.

    В этом мире нет ничего кроме пыли. Но небесное существо помнит про свет, который делает пыль видимой. А бесхвостая обезьяна просто пускает пыль в глаза себе и другим. Поэтому, когда умирает небесное существо, оно становится светом. А когда умирает бесхвостая обезьяна, она становится пылью.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    Раньше существовало много вещей и событий, готовых по первому твоему взгляду раскрыть свою подлинную природу… А можно перестукиваться с Богом. Ведь отвечать ему – значит просто чувствовать и понимать все это. Вот так и думаешь в детстве, когда мир еще строится из простых аналогий. Только потом понимаешь, что переговариваться с Богом нельзя, потому что ты сам и есть его голос, постепенно становящийся все глуше и тише..

    Раньше существовало много вещей и событий, готовых по первому твоему взгляду раскрыть свою подлинную природу… А можно перестукиваться с Богом. Ведь отвечать ему – значит просто чувствовать и понимать все это. Вот так и думаешь в детстве, когда мир еще строится из простых аналогий. Только потом понимаешь, что переговариваться с Богом нельзя, потому что ты сам и есть его голос, постепенно становящийся все глуше и тише..

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Все-таки прогресс существует – и странными метастазами проникает даже в область духа.

    Все-таки прогресс существует – и странными метастазами проникает даже в область духа.

    — Виктор Пелевин · книга
20. «

    Бог есть, но он — это мы все. Он не может сделать для нас ничего больше.

    Бог есть, но он — это мы все. Он не может сделать для нас ничего больше.

    — Виктор Пелевин · книга