508 цитат Виктора Пелевина, ставших крылатыми

Ниже 508 цитат Виктора Пелевина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с тем, кто захочет меня найти, – кто это сказал и о чем?

   Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с тем, кто захочет меня найти, – кто это сказал и о чем?

   — Шлем ужаса: Креатифф о Тесее и Минотавре · книга
2. «

   Мы ведь не дети и отлично понимаем, что сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке.

   Мы ведь не дети и отлично понимаем, что сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке.

   — S.N.U.F.F. · книга
3. «

   Чует сердце: скоро, скоро в России закончится время дураков — и начнется время других дураков.

   Чует сердце: скоро, скоро в России закончится время дураков — и начнется время других дураков.

   — вампонавигатор · книга
4. «

   Если ты сидишь в полной темноте и видишь хотя бы самый маленький лучик света, ты должен идти к нему, не задумываясь, имеет ли смысл это делать или нет. В любом случае, сидеть в темноте не имеет смысла вообще.

   Если ты сидишь в полной темноте и видишь хотя бы самый маленький лучик света, ты должен идти к нему, не задумываясь, имеет ли смысл это делать или нет. В любом случае, сидеть в темноте не имеет смысла вообще.

   — Затворник и Шестипалый · книга
5. «

   Диоген Лаэртский рассказывал о философе, который три года обучался бесстрастию, платя монету каждому оскорбившему его человеку. Когда его ученичество кончилось, философ перестал раздавать деньги, но навыки остались: однажды его оскорбил какой-то невежа, и он, вместо того чтобы наброситься на него с кулаками, захохотал: «Надо же, – сказал он, – сегодня я бесплатно получил то, за что платил целых три года!»

   Диоген Лаэртский рассказывал о философе, который три года обучался бесстрастию, платя монету каждому оскорбившему его человеку. Когда его ученичество кончилось, философ перестал раздавать деньги, но навыки остались: однажды его оскорбил какой-то невежа, и он, вместо того чтобы наброситься на него с кулаками, захохотал: «Надо же, – сказал он, – сегодня я бесплатно получил то, за что платил целых три года!»

   — Священная книга оборотня · книга
6. «

   Каждый народ (или даже человек) в обязательном порядке должен разрабатывать свою религию сам, а не донашивать тряпье, кишащее чужими вшами – от них все болезни…

   Каждый народ (или даже человек) в обязательном порядке должен разрабатывать свою религию сам, а не донашивать тряпье, кишащее чужими вшами – от них все болезни…

   — Рама · книга
7. «

   Главная культурная технология двадцать первого века, чтобы вы знали, это коммерческое освоение чужой могилы. Трупоотсос у нас самый уважаемый жанр, потому что прямой аналог нефтедобычи. Раньше думали, одни чекисты от динозавров наследство получили. А потом культурная общественность тоже нашла, куда трубу впендюрить. Так что сейчас всех покойничков впрягли. Даже убиенный император пашет, как ваша белая лошадь на холме.

   Главная культурная технология двадцать первого века, чтобы вы знали, это коммерческое освоение чужой могилы. Трупоотсос у нас самый уважаемый жанр, потому что прямой аналог нефтедобычи. Раньше думали, одни чекисты от динозавров наследство получили. А потом культурная общественность тоже нашла, куда трубу впендюрить. Так что сейчас всех покойничков впрягли. Даже убиенный император пашет, как ваша белая лошадь на холме.

   — Ариэль Эдмундович Брахман · книга
8. «

   Мы не можем приказать штукатурке стать звездой. Но мы в силах нарисовать на ней фреску со звёздами...

   Мы не можем приказать штукатурке стать звездой. Но мы в силах нарисовать на ней фреску со звёздами...

   — Смотритель. Орден жёлтого флага · книга
9. «

   Надо сказать, что герои фильма занимаются делами, которые с полным правом можно назвать важными и серьезными, — это мелкооптовая торговля, медленное умирание с голоду, воровство, деторождение и так далее.

   Надо сказать, что герои фильма занимаются делами, которые с полным правом можно назвать важными и серьезными, — это мелкооптовая торговля, медленное умирание с голоду, воровство, деторождение и так далее.

   — Жёлтая стрела · книга
10. «

    Идеология — это описание невидимой цели, которая оправдывает видимые средства.

    Идеология — это описание невидимой цели, которая оправдывает видимые средства.

    — Empire V · книга
11. «

    — И все-таки. Зачем людям язык, если из-за него одни беды? — Во-первых, чтобы врать. Во-вторых, чтобы ранить друг друга шипами ядовитых слов. В-третьих, чтобы рассуждать о том, чего нет. — А о том, что есть? Я подняла палец. — Чего? — спросил он. — Чего ты мне фингер делаешь? — Это не фингер. Это палец. О том, что есть, рассуждать не надо. Оно и так перед глазами. На него достаточно просто указать пальцем.

    — И все-таки. Зачем людям язык, если из-за него одни беды? — Во-первых, чтобы врать. Во-вторых, чтобы ранить друг друга шипами ядовитых слов. В-третьих, чтобы рассуждать о том, чего нет. — А о том, что есть? Я подняла палец. — Чего? — спросил он. — Чего ты мне фингер делаешь? — Это не фингер. Это палец. О том, что есть, рассуждать не надо. Оно и так перед глазами. На него достаточно просто указать пальцем.

    — А Хули · книга
12. «

    Слова, предназначенные для одного человека, ничего не дадут другому.

    Слова, предназначенные для одного человека, ничего не дадут другому.

    — Generation П · книга
13. «

    Один мой знакомый говорил, что зло в нашей жизни могут победить только деньги. Это интересное наблюдение, хотя и не безупречное с метафизической точки зрения: речь надо вести не о победе над злом, а о возможности временно от него откупиться. Но без денег зло побеждает в течение двух-трех дней, это проверенный факт.

    Один мой знакомый говорил, что зло в нашей жизни могут победить только деньги. Это интересное наблюдение, хотя и не безупречное с метафизической точки зрения: речь надо вести не о победе над злом, а о возможности временно от него откупиться. Но без денег зло побеждает в течение двух-трех дней, это проверенный факт.

    — А Хули · книга
14. «

    — Жду тебя, мой цветок. Он повесил трубку. Мой цветок, подумала я, надо же. Считает меня растением.

    — Жду тебя, мой цветок. Он повесил трубку. Мой цветок, подумала я, надо же. Считает меня растением.

    — Священная книга оборотня · книга
15. «

    Человек — это машина, постоянно движущаяся к точке наибольшего наслаждения. Но при этом она вырабатывает не наслаждение, а страдание.

    Человек — это машина, постоянно движущаяся к точке наибольшего наслаждения. Но при этом она вырабатывает не наслаждение, а страдание.

    — Аполло · книга
16. «

    Я никогда не понимал, зачем Богу было являться людям в безобразном человеческом теле. По-моему, гораздо более подходящей формой была бы совершенная мелодия — такая, которую можно было бы слушать и слушать без конца.

    Я никогда не понимал, зачем Богу было являться людям в безобразном человеческом теле. По-моему, гораздо более подходящей формой была бы совершенная мелодия — такая, которую можно было бы слушать и слушать без конца.

    — Василий Чапаев · книга
17. «

    Сквозь скругленное по краям переднее стекло кабинки была видна заснеженная спина и островерхий войлочный шлем; казалось, что нашим экипажем правит ибсеновский тролль. Я подумал, что конструкция авто крайне неудобна и к тому же унизительна для шофера, который всегда открыт непогоде – но, может быть, это было устроено специально, чтобы во время поездки пассажиры могли наслаждаться не только видами в окне, но и классовым неравенством.

    Сквозь скругленное по краям переднее стекло кабинки была видна заснеженная спина и островерхий войлочный шлем; казалось, что нашим экипажем правит ибсеновский тролль. Я подумал, что конструкция авто крайне неудобна и к тому же унизительна для шофера, который всегда открыт непогоде – но, может быть, это было устроено специально, чтобы во время поездки пассажиры могли наслаждаться не только видами в окне, но и классовым неравенством.

    — Чапаев и Пустота · книга
18. «

    Когда мы убиваем себя, думал я, мы покушаемся на живущего в нас бога. Мы наказываем его за то, что он обрек нас на муки, пытаемся сравниться с ним во всемогуществе или даже берем на себя его функции, внезапно заканчивая начатое им кукольное представление.

    Когда мы убиваем себя, думал я, мы покушаемся на живущего в нас бога. Мы наказываем его за то, что он обрек нас на муки, пытаемся сравниться с ним во всемогуществе или даже берем на себя его функции, внезапно заканчивая начатое им кукольное представление.

    — Гость на празднике Бон · книга
19. «

    Когда танцуешь на острие иглы реальности, главное — аккуратно попасть в вену.

    Когда танцуешь на острие иглы реальности, главное — аккуратно попасть в вену.
20. «

    Никаких денег в окружающем человека мире нет. Есть только активность человеческого ума по их поводу. Запомни: деньги — это не настоящая сущность, а объективная.

    Никаких денег в окружающем человека мире нет. Есть только активность человеческого ума по их поводу. Запомни: деньги — это не настоящая сущность, а объективная.

    — Энлиль Маратович · книга