38 цитат Виктории Килеева: жизненные цитаты о жизни и людях

Ниже 38 цитат Виктории Килеева: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Гнев — это не дурное настроение, это естественный отклик на дурные манеры других.

   Гнев — это не дурное настроение, это естественный отклик на дурные манеры других.

   — Виктория Килеева · книга
2. «

   — Ты из-за злоупотребления косметикой быстрее состаришься. — Лучше быть красивой сейчас, а не в старости. — Лучше быть умной, чем красивой, а ум ты себе не нарисуешь.

   — Ты из-за злоупотребления косметикой быстрее состаришься. — Лучше быть красивой сейчас, а не в старости. — Лучше быть умной, чем красивой, а ум ты себе не нарисуешь.

   — Виктория Килеева · книга
3. «

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   — Виктория Килеева · книга
4. «

   — Как настроение? — Декаданс.

   — Как настроение? — Декаданс.

   — Виктория Килеева · книга
5. «

   — Помнишь, я говорила про твой живой и гибкий ум? — Да. — Забудь! Я никогда так глубоко не ошибалась! Инго пожал плечами. — Возможно, ты сама не достаточно умна, чтобы судить о чужом уме. А возможно, попросту не успела его разглядеть. — Могу сказать тебе то же самое! Однако если я допускаю, что моё мнение в будущем изменится, ты судишь обо мне по первому взгляду, словно школяр. — Между прочим, я собираюсь поступать в университет в Лейпциге, — горделиво заметил Инго. Лара вспомнила своих учёных судей. — Мой жизненный опыт показал, что соединять в себе академическую образованность и скудоумие — не велика наука.

   — Помнишь, я говорила про твой живой и гибкий ум? — Да. — Забудь! Я никогда так глубоко не ошибалась! Инго пожал плечами. — Возможно, ты сама не достаточно умна, чтобы судить о чужом уме. А возможно, попросту не успела его разглядеть. — Могу сказать тебе то же самое! Однако если я допускаю, что моё мнение в будущем изменится, ты судишь обо мне по первому взгляду, словно школяр. — Между прочим, я собираюсь поступать в университет в Лейпциге, — горделиво заметил Инго. Лара вспомнила своих учёных судей. — Мой жизненный опыт показал, что соединять в себе академическую образованность и скудоумие — не велика наука.

   — Виктория Килеева · книга
6. «

   Работая в колл-центре, Люся не переставала удивляться масштабам человеческой глупости. Посиди Эразм Роттердамский на её месте хотя бы с неделю, он нашёл бы, что добавить в своё сатирическое произведение.

   Работая в колл-центре, Люся не переставала удивляться масштабам человеческой глупости. Посиди Эразм Роттердамский на её месте хотя бы с неделю, он нашёл бы, что добавить в своё сатирическое произведение.

   — Виктория Килеева · книга
7. «

   Дай Бог, чтобы он запомнил наш урок, а то он слишком дорого нам дался.

   Дай Бог, чтобы он запомнил наш урок, а то он слишком дорого нам дался.

   — Виктория Килеева · книга
8. «

   Даже страшно, что там за кормой. Школа, институт — это что-то временно-стабильное, как корабль. А жизнь — это море, неизвестное, бесконечное. Как там будет и что? Люди — полипы: им обязательно нужно за что-то цепляться.

   Даже страшно, что там за кормой. Школа, институт — это что-то временно-стабильное, как корабль. А жизнь — это море, неизвестное, бесконечное. Как там будет и что? Люди — полипы: им обязательно нужно за что-то цепляться.

   — Виктория Килеева · книга
9. «

   — Откуда нам знать, что произнесённое тобой не набор слогов, а дьявольское заклинание? — А откуда вам знать, что дьявольское заклинание не набор слогов?

   — Откуда нам знать, что произнесённое тобой не набор слогов, а дьявольское заклинание? — А откуда вам знать, что дьявольское заклинание не набор слогов?

   — Виктория Килеева · книга
10. «

    Как и многие девушки, Лара боялась не столько смерти, сколько насилия. Смерть, в конце концов, могла быть лёгкой и быстрой. А насилие — никогда. Именно звериный страх перед этими пытками и гнал её вперёд, принуждая забыть об усталости.

    Как и многие девушки, Лара боялась не столько смерти, сколько насилия. Смерть, в конце концов, могла быть лёгкой и быстрой. А насилие — никогда. Именно звериный страх перед этими пытками и гнал её вперёд, принуждая забыть об усталости.

    — Виктория Килеева · книга
11. «

    — Я не могу с ними жить! Возможно, не будь похищения, я бы смогла, но сейчас… Андреас будто догадался о ходе её мыслей и улыбнулся: — Тебя воспитывала ведьма крайне свободных взглядов. «Что лучше — вырасти в чужом доме, но относительно свободной, или в родном, но с рабским сознанием?» Словно отвечая на собственные мысли, Лара покачала головой.

    — Я не могу с ними жить! Возможно, не будь похищения, я бы смогла, но сейчас… Андреас будто догадался о ходе её мыслей и улыбнулся: — Тебя воспитывала ведьма крайне свободных взглядов. «Что лучше — вырасти в чужом доме, но относительно свободной, или в родном, но с рабским сознанием?» Словно отвечая на собственные мысли, Лара покачала головой.

    — Виктория Килеева · книга
12. «

    — Меня так раздражают люди, которые садятся с краю, хотя место у окна свободно. — Люди, они вообще раздражают.

    — Меня так раздражают люди, которые садятся с краю, хотя место у окна свободно. — Люди, они вообще раздражают.

    — Виктория Килеева · книга
13. «

    — Вы поддерживаете веротерпимость, будучи колдуном? — Религия важна лишь для народа. Для тех, кто правит миром, это пустой звук.

    — Вы поддерживаете веротерпимость, будучи колдуном? — Религия важна лишь для народа. Для тех, кто правит миром, это пустой звук.

    — Виктория Килеева · книга
14. «

    У меня есть одна хорошая идея. Но она никому не понравится.

    У меня есть одна хорошая идея. Но она никому не понравится.

    — Виктория Килеева · книга
15. «

    — Наше ремесло передаётся исключительно по мужской линии, как ты не поймёшь такую простую вещь? — Вы правы — я не понимаю. — Лара поднялась из-за стола. — Просто смирись. — Не смирюсь, — бросила она на ходу. — Ба! Да кто тебя замуж-то возьмёт с таким несносным характером? «Насмешка? В его голосе была насмешка?!» Лара развернулась на каблуках, чтобы посмотреть на мужчину, оказавшегося её отцом. — В Англии женщины правили страной… — А теперь там революция! — воскликнул отец. — Король вынужден скрываться от собственного народа. Выходит, зря на женщин полагались? — По-вашему, королева, умершая полвека назад, повинна в том, что творится сейчас? — опешила Лара. Отец поморщился, будто ему было противно ломать голову. — Скажу попроще, чтоб ты поняла. Если одни женщины станут претендовать на трон, а другие — на семейное дело, к чему мы придём? К тому, что нам больше не понадобятся мужчины? — Какой странный вы делаете вывод, отец. — Какой есть.

    — Наше ремесло передаётся исключительно по мужской линии, как ты не поймёшь такую простую вещь? — Вы правы — я не понимаю. — Лара поднялась из-за стола. — Просто смирись. — Не смирюсь, — бросила она на ходу. — Ба! Да кто тебя замуж-то возьмёт с таким несносным характером? «Насмешка? В его голосе была насмешка?!» Лара развернулась на каблуках, чтобы посмотреть на мужчину, оказавшегося её отцом. — В Англии женщины правили страной… — А теперь там революция! — воскликнул отец. — Король вынужден скрываться от собственного народа. Выходит, зря на женщин полагались? — По-вашему, королева, умершая полвека назад, повинна в том, что творится сейчас? — опешила Лара. Отец поморщился, будто ему было противно ломать голову. — Скажу попроще, чтоб ты поняла. Если одни женщины станут претендовать на трон, а другие — на семейное дело, к чему мы придём? К тому, что нам больше не понадобятся мужчины? — Какой странный вы делаете вывод, отец. — Какой есть.

    — Виктория Килеева · книга
16. «

    — Всем известно, что незамужние женщины суть потенциальные ведьмы, — поддержал обвинителя епископ. — Силы, которые они должны тратить на мужа и детей, никуда не расходуются и привлекают нечистого. — Да вы... — Ларе понадобился весь запас её терпения, чтобы не закончить фразу. «Баран и осёл — вот ваша суть!»

    — Всем известно, что незамужние женщины суть потенциальные ведьмы, — поддержал обвинителя епископ. — Силы, которые они должны тратить на мужа и детей, никуда не расходуются и привлекают нечистого. — Да вы... — Ларе понадобился весь запас её терпения, чтобы не закончить фразу. «Баран и осёл — вот ваша суть!»

    — Виктория Килеева · книга
17. «

    С ненавистью смириться можно, но с насмешкой — никогда.

    С ненавистью смириться можно, но с насмешкой — никогда.

    — Виктория Килеева · книга
18. «

    Сначала он называет женщин тёлками, а потом удивляется, почему он не нравится женщинам.

    Сначала он называет женщин тёлками, а потом удивляется, почему он не нравится женщинам.

    — Виктория Килеева · книга
19. «

    Что такое ревность? Обычный страх. Ты просто боишься, что я могу оказаться лучше тебя.

    Что такое ревность? Обычный страх. Ты просто боишься, что я могу оказаться лучше тебя.

    — Виктория Килеева · книга
20. «

    Есть вещи, которые не купишь за деньги. Например, хороший музыкальный вкус.

    Есть вещи, которые не купишь за деньги. Например, хороший музыкальный вкус.

    — Виктория Килеева · книга