115 цитат, которые говорила Виктория Токарева

Подборка из 115 цитат Виктории Токаревы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самое главное — это, встав поутру, не думать о своём здоровье. А всё остальное, что имеет человек, — это счастье.

   Самое главное — это, встав поутру, не думать о своём здоровье. А всё остальное, что имеет человек, — это счастье.

   — Один кубик надежды · книга
2. «

   Старая дружба не ржавеет. Старая любовь как раз ржавеет, а дружба – никогда.

   Старая дружба не ржавеет. Старая любовь как раз ржавеет, а дружба – никогда.

   — Кругом один обман · книга
3. «

   Я легла на лежак, стала загорать. Хорошо было лежать вот так, ни о чем не думать. Или думать о всякой ерунде. Надоело думать об умном. Мозги ссыхаются, как испорченный грецкий орех.

   Я легла на лежак, стала загорать. Хорошо было лежать вот так, ни о чем не думать. Или думать о всякой ерунде. Надоело думать об умном. Мозги ссыхаются, как испорченный грецкий орех.

   — Кругом один обман · книга
4. «

   Нет такого клина, на котором сошелся бы белый свет. Любой клин вышибается другим клином. А можно и не вышибать. Просто обойти и двигаться дальше.

   Нет такого клина, на котором сошелся бы белый свет. Любой клин вышибается другим клином. А можно и не вышибать. Просто обойти и двигаться дальше.

   — Кругом один обман · книга
5. «

   - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

   - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

   — Мои мужчины (сборник) · книга
6. «

   Во всем плохом, что происходит с детьми, виноваты родители. И даже если они не виноваты, то виноваты все равно.

   Во всем плохом, что происходит с детьми, виноваты родители. И даже если они не виноваты, то виноваты все равно.

   — Длинный день · книга
7. «

   Под музыку хорошо думается.

   Под музыку хорошо думается.

   — Кругом один обман · книга
8. «

   ...есть вещи, которые не даются по блату – это счастье и талант.

   ...есть вещи, которые не даются по блату – это счастье и талант.

   — Кругом один обман · книга
9. «

   Телефоны заняты, и люди заняты – каждый своими делами и традициями. А у меня, между прочим, тоже родственники есть. И жена есть, похожая на жену Рембрандта. Ей, может, тоже хочется взлететь, а она в магазин пошла. Сейчас вернется. Мы можем вместе с ней выйти из дома и вместе взлететь. Раз… Я снимаю белую рубашку. Два… Возвращаюсь к окну и смотрю на пейзаж. Три… Отворяется дверь, и появляется жена с авоськой. – Ты меня любишь? – испуганно спрашивает жена, будто только за этим и пришла. – Люблю. – Очень? – Очень. – А как очень? – Очень, очень, очень… – убежденно говорю я. – Каким ты это тоном говоришь… – смущается жена и уносит авоську на кухню.

   Телефоны заняты, и люди заняты – каждый своими делами и традициями. А у меня, между прочим, тоже родственники есть. И жена есть, похожая на жену Рембрандта. Ей, может, тоже хочется взлететь, а она в магазин пошла. Сейчас вернется. Мы можем вместе с ней выйти из дома и вместе взлететь. Раз… Я снимаю белую рубашку. Два… Возвращаюсь к окну и смотрю на пейзаж. Три… Отворяется дверь, и появляется жена с авоськой. – Ты меня любишь? – испуганно спрашивает жена, будто только за этим и пришла. – Люблю. – Очень? – Очень. – А как очень? – Очень, очень, очень… – убежденно говорю я. – Каким ты это тоном говоришь… – смущается жена и уносит авоську на кухню.

   — Сволочей тоже жалко · книга
10. «

    Знаешь, что такое верность? Умение себе запрещать.

    Знаешь, что такое верность? Умение себе запрещать.

    — Светлана · книга
11. «

    Ум — удобный попутчик. Глупость, амбиции выпирают углами, об эти углы стукаешься, сатанеешь. В долгую дорогу можно отправиться только с умным и добрым попутчиком.

    Ум — удобный попутчик. Глупость, амбиции выпирают углами, об эти углы стукаешься, сатанеешь. В долгую дорогу можно отправиться только с умным и добрым попутчиком.

    — Птица счастья · книга
12. «

    Матери Татьяны Лариной было тридцать семь лет, и у нее были две дочери невесты. А сейчас в тридцать семь лет – сами невесты. А пятьдесят пять лет – расцвет, когда форма совпадает с содержанием. Раньше отставало содержание, позже начнутся проблемы с формой. А в пятьдесят пять лет – все слито воедино.

    Матери Татьяны Лариной было тридцать семь лет, и у нее были две дочери невесты. А сейчас в тридцать семь лет – сами невесты. А пятьдесят пять лет – расцвет, когда форма совпадает с содержанием. Раньше отставало содержание, позже начнутся проблемы с формой. А в пятьдесят пять лет – все слито воедино.

    — Кругом один обман · книга
13. «

    Статус любовницы не позволял никаких посягательств ни на что, кроме денег.

    Статус любовницы не позволял никаких посягательств ни на что, кроме денег.

    — Птица счастья · книга
14. «

    Пройдёт время. Туман рассеется. И моя звезда с обломанным лучом будет светить тихим и чистым светом.

    Пройдёт время. Туман рассеется. И моя звезда с обломанным лучом будет светить тихим и чистым светом.

    — Звезда в тумане · книга
15. «

    Сейчас, когда материя захлестнула наше общество, Чехов особенно нужен. Он появляется с палочкой, высокий, сгорбленный, одинокий, больной туберкулезом, и смотрит. Что он говорит? Ничего. Просто смотрит и молчит. И всем становится стыдно.

    Сейчас, когда материя захлестнула наше общество, Чехов особенно нужен. Он появляется с палочкой, высокий, сгорбленный, одинокий, больной туберкулезом, и смотрит. Что он говорит? Ничего. Просто смотрит и молчит. И всем становится стыдно.

    — Кругом один обман · книга
16. «

    Исторгать большое чувство и принять большое чувство — это тоже талант.

    Исторгать большое чувство и принять большое чувство — это тоже талант.

    — Своя правда · книга
17. «

    Власть так желанна. Власть — самый мощный наркотик. Кто познал — уже не соскочит.

    Власть так желанна. Власть — самый мощный наркотик. Кто познал — уже не соскочит.

    — Птица счастья · книга
18. «

    Литру был совершенно не в ее вкусе: высокий, знойный молдаванин. О таких Елена говорила: «Красавец» – с ударением на последней гласной. Ей казалось, что красота бывает дарована в ущерб уму и таланту. Да и зачем мужчине красота?

    Литру был совершенно не в ее вкусе: высокий, знойный молдаванин. О таких Елена говорила: «Красавец» – с ударением на последней гласной. Ей казалось, что красота бывает дарована в ущерб уму и таланту. Да и зачем мужчине красота?

    — Сволочей тоже жалко · книга
19. «

    Кидалась в дружбу, приближала вплотную, так что листка бумаги не просунуть, а потом так же в одночасье отшивала, ссорилась. У неё была потребность в конфликте. Бесовское начало так и хлестало в ней. Все-таки она была прописана в аду.

    Кидалась в дружбу, приближала вплотную, так что листка бумаги не просунуть, а потом так же в одночасье отшивала, ссорилась. У неё была потребность в конфликте. Бесовское начало так и хлестало в ней. Все-таки она была прописана в аду.

    — Марла · книга
20. «

    Нужно долюбить старое. Долюбить то, что дано, а не начинать новое.

    Нужно долюбить старое. Долюбить то, что дано, а не начинать новое.

    — Анестези · книга