128 цитат-размышлений Виктории Токаревы

Подборка из 128 цитат Виктории Токаревы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А откровение в том, что жизнь, оказывается, — счастье и праздник, когда рядом тот, кто тебе нужен. Ничего особенного: просто супчик, просто рука протянулась за хлебом… А оказывается — целый мир, будто открыл железную дверь в стене

   А откровение в том, что жизнь, оказывается, — счастье и праздник, когда рядом тот, кто тебе нужен. Ничего особенного: просто супчик, просто рука протянулась за хлебом… А оказывается — целый мир, будто открыл железную дверь в стене

   — Птица счастья · книга
2. «

   Кидалась в дружбу, приближала вплотную, так что листка бумаги не просунуть, а потом так же в одночасье отшивала, ссорилась. У неё была потребность в конфликте. Бесовское начало так и хлестало в ней. Все-таки она была прописана в аду.

   Кидалась в дружбу, приближала вплотную, так что листка бумаги не просунуть, а потом так же в одночасье отшивала, ссорилась. У неё была потребность в конфликте. Бесовское начало так и хлестало в ней. Все-таки она была прописана в аду.

   — Марла · книга
3. «

   Когда человек делает добро, он чистит душу.

   Когда человек делает добро, он чистит душу.

   — Бомж Хмельницкий · книга
4. «

   У них не совпали времена года. У нее в сердце цвела весна. А у него золотая осень раскидывала листья. За весной у нее наступило лето. Цветы. Она окунулась в тепло. А у него выпал снег. И нет никакого солнца. Что с этим делать?

   У них не совпали времена года. У нее в сердце цвела весна. А у него золотая осень раскидывала листья. За весной у нее наступило лето. Цветы. Она окунулась в тепло. А у него выпал снег. И нет никакого солнца. Что с этим делать?

   — Розовые розы · книга
5. «

   ... Однако внутри у неё всё было обожжено, как будто хлебнула соляной кислоты. Жить было больно. Но надо.

   ... Однако внутри у неё всё было обожжено, как будто хлебнула соляной кислоты. Жить было больно. Но надо.

   — Ни с тобой, ни без тебя · книга
6. «

   У Майки была неброская внешность, но очень тонкая и милая, если приглядеться. Но кто будет приглядываться? Все так спешат и бегут мимо по своим делам, по своим интересам.

   У Майки была неброская внешность, но очень тонкая и милая, если приглядеться. Но кто будет приглядываться? Все так спешат и бегут мимо по своим делам, по своим интересам.

   — Кругом один обман · книга
7. «

   С одной стороны, сводничество – это порок, а с другой стороны – что плохого, если двое людей обретут свое счастье? В мире станет на одну любовь больше. И мир станет добрее.

   С одной стороны, сводничество – это порок, а с другой стороны – что плохого, если двое людей обретут свое счастье? В мире станет на одну любовь больше. И мир станет добрее.

   — Кругом один обман · книга
8. «

   – А вы сами завидовали кому-нибудь? – Только Софи Лорен. У нее спальня выходит в розовый сад. И она каждое утро в ночной рубашке, босиком выходит в сад, залитый солнцем, и нарезает розы на длинных ножках и ставит их в вазу.

   – А вы сами завидовали кому-нибудь? – Только Софи Лорен. У нее спальня выходит в розовый сад. И она каждое утро в ночной рубашке, босиком выходит в сад, залитый солнцем, и нарезает розы на длинных ножках и ставит их в вазу.
9. «

   Я никогда не думаю о последствиях, и это всегда мне мстит.

   Я никогда не думаю о последствиях, и это всегда мне мстит.

   — Ехал грека · книга
10. «

    Есть лебеди, которые любят любят один раз. А есть голуби, для которых неважно, кто генерирует любовь. Она была замыслена природой как лебедь, а жила как голубь. И от нее самой не зависело ничего. Все зависело от случая, а значит — от судьбы. А может быть, она не умела вытащить из хаоса жизни нужный билетик. Брала то, что лежало рядом.

    Есть лебеди, которые любят любят один раз. А есть голуби, для которых неважно, кто генерирует любовь. Она была замыслена природой как лебедь, а жила как голубь. И от нее самой не зависело ничего. Все зависело от случая, а значит — от судьбы. А может быть, она не умела вытащить из хаоса жизни нужный билетик. Брала то, что лежало рядом.

    — Паша и Павлуша · книга
11. «

    Она не понимала, как можно двоиться: любить одного, жить с другим. Душа в одном месте, тело в другом. Это и есть смерть, когда душа и тело в разных пространствах.

    Она не понимала, как можно двоиться: любить одного, жить с другим. Душа в одном месте, тело в другом. Это и есть смерть, когда душа и тело в разных пространствах.

    — Инфузория-туфелька · книга
12. «

    У тебя будет всё, но не будет меня. И тебе будет очень плохо...

    У тебя будет всё, но не будет меня. И тебе будет очень плохо...

    — Птица счастья · книга
13. «

    Мать Лары, Ольга Степановна, часто заставала такую душераздирающую картину: позднее утро, практически день, Алеша сидит в пижамке на маме и пытается раскрыть ей глаза. Приговаривает: «Мама, открой глазы». Но у Лары депрессия. Она не хочет открыть глазы и начинать новый день, еще один день в этой фальшивой, лживой жизни.

    Мать Лары, Ольга Степановна, часто заставала такую душераздирающую картину: позднее утро, практически день, Алеша сидит в пижамке на маме и пытается раскрыть ей глаза. Приговаривает: «Мама, открой глазы». Но у Лары депрессия. Она не хочет открыть глазы и начинать новый день, еще один день в этой фальшивой, лживой жизни.

    — Сволочей тоже жалко · книга
14. «

    Оказаться в постели с первым встречным — это ещё не предательство. Но вот слова — это совсем другое.

    Оказаться в постели с первым встречным — это ещё не предательство. Но вот слова — это совсем другое.

    — Антон, надень ботинки · книга
15. «

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    — Мои мужчины (сборник) · книга
16. «

    Люди вообще не любят, когда кто-то живет иначе, чем они.

    Люди вообще не любят, когда кто-то живет иначе, чем они.

    — О том, чего не было · книга
17. «

    Разговаривать про разбитое корыто скучно, а главное — бессмысленно. Надо думать о том, как корыто склеить или купить другое.

    Разговаривать про разбитое корыто скучно, а главное — бессмысленно. Надо думать о том, как корыто склеить или купить другое.

    — Птица счастья · книга
18. «

    Я давно уже заметила, что природа действует по принципу «зато». Уродливый, зато умный. А если умный и красивый, зато пьет. А если и умный, и красивый, и не пьет (как я), зато – нет счастья в жизни. И каждая судьба – как юбилейный рубль: с одной стороны одно, а с другой – другое.

    Я давно уже заметила, что природа действует по принципу «зато». Уродливый, зато умный. А если умный и красивый, зато пьет. А если и умный, и красивый, и не пьет (как я), зато – нет счастья в жизни. И каждая судьба – как юбилейный рубль: с одной стороны одно, а с другой – другое.

    — Звезда в тумане · книга
19. «

    Если бы можно было купить любовь за деньги, всё человечество кинулось бы зарабатывать на любовь.

    Если бы можно было купить любовь за деньги, всё человечество кинулось бы зарабатывать на любовь.

    — Птица счастья · книга
20. «

    Когда я плохо живу или мне кажется, что я живу плохо, я иду к Беладонне и, побыв у нее десять минут, понимаю, что я живу хорошо. Она как бы определяет ту черту, за которую уже не упасть, потому что некуда. Ее черта лежит на самом дне.

    Когда я плохо живу или мне кажется, что я живу плохо, я иду к Беладонне и, побыв у нее десять минут, понимаю, что я живу хорошо. Она как бы определяет ту черту, за которую уже не упасть, потому что некуда. Ее черта лежит на самом дне.

    — Звезда в тумане · книга