Виктория Токарева: 170 высказываний о главном

Подборка из 170 цитат Виктории Токаревы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я давно заметила, что талантливые люди про себя ничего не понимают. А бездарности, как правило, о себе очень хорошего мнения.

   Я давно заметила, что талантливые люди про себя ничего не понимают. А бездарности, как правило, о себе очень хорошего мнения.

   — Сволочей тоже жалко · книга
2. «

   Я уже давно заметила, что природа живёт по принципу «Зато». Уродливый, зато умный. А если умный и красивый, зато пьёт. А если умный, красивый, и не пьёт, зато — нет счастья в жизни. И каждая судьба — как юбилейный рубль — с одной стороны одно, а с другой стороны — другое...

   Я уже давно заметила, что природа живёт по принципу «Зато». Уродливый, зато умный. А если умный и красивый, зато пьёт. А если умный, красивый, и не пьёт, зато — нет счастья в жизни. И каждая судьба — как юбилейный рубль — с одной стороны одно, а с другой стороны — другое...

   — Рассказы и повести · книга
3. «

   Литру был совершенно не в ее вкусе: высокий, знойный молдаванин. О таких Елена говорила: «Красавец» – с ударением на последней гласной. Ей казалось, что красота бывает дарована в ущерб уму и таланту. Да и зачем мужчине красота?

   Литру был совершенно не в ее вкусе: высокий, знойный молдаванин. О таких Елена говорила: «Красавец» – с ударением на последней гласной. Ей казалось, что красота бывает дарована в ущерб уму и таланту. Да и зачем мужчине красота?

   — Сволочей тоже жалко · книга
4. «

   …грузинские женщины – особенные, теплые и глубокие. Может быть, мне повезло. Я встречала только таких – само совершенство.

   …грузинские женщины – особенные, теплые и глубокие. Может быть, мне повезло. Я встречала только таких – само совершенство.

   — Кругом один обман · книга
5. «

   ...несправедливость стучала в груди, как пепел Клааса в сердце Тиля Уленшпигеля. Ирина поджимала губы, чтобы справиться с разъедающим чувством. Она понимала, почему в семнадцатом году большевики подбили народ на революцию. «Грабь награбленное». Если бы сейчас появился новый Ленин и кликнул клич, Ирина оказалась бы в первых рядах.

   ...несправедливость стучала в груди, как пепел Клааса в сердце Тиля Уленшпигеля. Ирина поджимала губы, чтобы справиться с разъедающим чувством. Она понимала, почему в семнадцатом году большевики подбили народ на революцию. «Грабь награбленное». Если бы сейчас появился новый Ленин и кликнул клич, Ирина оказалась бы в первых рядах.

   — Своя правда · книга
6. «

   Губы у него были узкие, жёсткие. Поцелуй не дошёл до сердца. Так и остался на губах.

   Губы у него были узкие, жёсткие. Поцелуй не дошёл до сердца. Так и остался на губах.

   — Между небом и землёй · книга
7. «

   Влюблённости похожи на <…> падающие звёзды. Они так же украшают жизнь и так же быстро гибнут.

   Влюблённости похожи на <…> падающие звёзды. Они так же украшают жизнь и так же быстро гибнут.

   — Ехал грека · книга
8. «

   Оказаться в постели с первым встречным — это ещё не предательство. Но вот слова — это совсем другое.

   Оказаться в постели с первым встречным — это ещё не предательство. Но вот слова — это совсем другое.

   — Антон, надень ботинки · книга
9. «

   Никого и никем нельзя заменить. Каждый человек уникален.

   Никого и никем нельзя заменить. Каждый человек уникален.

   — Ни с тобой, ни без тебя · книга
10. «

    Как правило, Инна находилась в состоянии активной обороны, потому что не хотела быть случайной ни в чьей жизни. Пусть даже в самой достойной.

    Как правило, Инна находилась в состоянии активной обороны, потому что не хотела быть случайной ни в чьей жизни. Пусть даже в самой достойной.

    — Старая собака · книга
11. «

    Здоровье — это образ жизни и наследственность. Твои родители. Корни. Преуспевание — это ты сама, твой труд. А быть любимой — это надо вложиться: любить самой. Ты сама любила? Или только потребляла чужую любовь? Я молчу. Я не знаю, что сказать резонеру внутри меня. Значит, одиночество — наша расплата за наши грехи.

    Здоровье — это образ жизни и наследственность. Твои родители. Корни. Преуспевание — это ты сама, твой труд. А быть любимой — это надо вложиться: любить самой. Ты сама любила? Или только потребляла чужую любовь? Я молчу. Я не знаю, что сказать резонеру внутри меня. Значит, одиночество — наша расплата за наши грехи.

    — Мужская верность · книга
12. «

    Ум — удобный попутчик. Глупость, амбиции выпирают углами, об эти углы стукаешься, сатанеешь. В долгую дорогу можно отправиться только с умным и добрым попутчиком.

    Ум — удобный попутчик. Глупость, амбиции выпирают углами, об эти углы стукаешься, сатанеешь. В долгую дорогу можно отправиться только с умным и добрым попутчиком.

    — Птица счастья · книга
13. «

    Мужчины вообще инертны. Им главное – не вставать со своего кресла и не менять своих тапок.

    Мужчины вообще инертны. Им главное – не вставать со своего кресла и не менять своих тапок.

    — Кругом один обман · книга
14. «

    Страдание — это оборотная сторона любви, а значит, тоже входит в комплекс «счастье».

    Страдание — это оборотная сторона любви, а значит, тоже входит в комплекс «счастье».

    — Ехал грека · книга
15. «

    Он мне нравился, а я нравилась ему. Но не больше. Есть выражение: «Мы любим не тех, кто нам нравится». Поэтому любовь нас с Сандро не коснулась. И это очень хорошо.

    Он мне нравился, а я нравилась ему. Но не больше. Есть выражение: «Мы любим не тех, кто нам нравится». Поэтому любовь нас с Сандро не коснулась. И это очень хорошо.

    — Кругом один обман · книга
16. «

    Писатель остается в своих книгах, а простой человек в своих детях. И другого бессмертия нет.

    Писатель остается в своих книгах, а простой человек в своих детях. И другого бессмертия нет.

    — Кругом один обман · книга
17. «

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    — Мои мужчины (сборник) · книга
18. «

    Я всегда кичилась своей женской недоступностью, видя в этом большое достоинство, но сейчас я поняла: никто и не претендует. Как в анекдоте о неуловимом Джо. Неуловим, потому что его никто не ловит. Моя добродетель никому не нужна, как заветренный кусок сыра... <...> Вот я в Париже со своей поющей точкой в груди. И что? Лежу одна, как сиротка Хася. Лежать одной — это для могилы. А при жизни надо лежать вдвоём, изнывая от нежности, и засыпать на твёрдом горячем мужском плече.

    Я всегда кичилась своей женской недоступностью, видя в этом большое достоинство, но сейчас я поняла: никто и не претендует. Как в анекдоте о неуловимом Джо. Неуловим, потому что его никто не ловит. Моя добродетель никому не нужна, как заветренный кусок сыра... <...> Вот я в Париже со своей поющей точкой в груди. И что? Лежу одна, как сиротка Хася. Лежать одной — это для могилы. А при жизни надо лежать вдвоём, изнывая от нежности, и засыпать на твёрдом горячем мужском плече.

    — Из жизни миллионеров · книга
19. «

    Невозможно иметь всё сразу. Что-то одно. Ну, два... И это ещё хорошо. У других и этого нет.

    Невозможно иметь всё сразу. Что-то одно. Ну, два... И это ещё хорошо. У других и этого нет.

    — Птица счастья · книга
20. «

    Ничего не предвещало беды. Но… Все может перевернуться за одну минуту.

    Ничего не предвещало беды. Но… Все может перевернуться за одну минуту.

    — Кругом один обман · книга