207 цитат Виктории Токаревы про любовь, время и выбор

Подборка из 207 цитат Виктории Токаревы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Юмор – это прежде всего ум, а без этого ингредиента суп не получится. Дурак не способен пошутить интересно.

   Юмор – это прежде всего ум, а без этого ингредиента суп не получится. Дурак не способен пошутить интересно.

   — Кругом один обман · книга
2. «

   Ложь — это не отсутствие правды. Ложь — это другая правда.

   Ложь — это не отсутствие правды. Ложь — это другая правда.

   — Ни с тобой, ни без тебя · книга
3. «

   Их счастье в том, что они никогда не жили по-другому, им не с чем сравнивать.

   Их счастье в том, что они никогда не жили по-другому, им не с чем сравнивать.

   — Птица счастья · книга
4. «

   Статус любовницы не позволял никаких посягательств ни на что, кроме денег.

   Статус любовницы не позволял никаких посягательств ни на что, кроме денег.

   — Птица счастья · книга
5. «

   Как можно рассчитывать на человека, который сам за себя не отвечает?

   Как можно рассчитывать на человека, который сам за себя не отвечает?

   — Птица счастья · книга
6. «

   ...полная обреченность и невозможность изменить что-либо. Так, наверное, чувствует себя шахтер под завалом.

   ...полная обреченность и невозможность изменить что-либо. Так, наверное, чувствует себя шахтер под завалом.

   — Своя правда · книга
7. «

   Я могла бы поделиться с Мужем, но он ушел к Подруге. Я могла бы поделиться с Другой Подругой, но она расскажет Подруге, и они обе будут хихикать в кулак. Я могла бы поделиться с дочерью, но не хочу вешать на нее свои взрослые проблемы. Я могла бы, в конце концов, поделиться с мамой, но она скажет что-нибудь такое, от чего я обязательно выскочу в окно. Например: «Я понимаю, что он от тебя ушел. Я только не понимаю, как он жил с тобой столько лет».

   Я могла бы поделиться с Мужем, но он ушел к Подруге. Я могла бы поделиться с Другой Подругой, но она расскажет Подруге, и они обе будут хихикать в кулак. Я могла бы поделиться с дочерью, но не хочу вешать на нее свои взрослые проблемы. Я могла бы, в конце концов, поделиться с мамой, но она скажет что-нибудь такое, от чего я обязательно выскочу в окно. Например: «Я понимаю, что он от тебя ушел. Я только не понимаю, как он жил с тобой столько лет».

   — Звезда в тумане · книга
8. «

   Есть лебеди, которые любят любят один раз. А есть голуби, для которых неважно, кто генерирует любовь. Она была замыслена природой как лебедь, а жила как голубь. И от нее самой не зависело ничего. Все зависело от случая, а значит — от судьбы. А может быть, она не умела вытащить из хаоса жизни нужный билетик. Брала то, что лежало рядом.

   Есть лебеди, которые любят любят один раз. А есть голуби, для которых неважно, кто генерирует любовь. Она была замыслена природой как лебедь, а жила как голубь. И от нее самой не зависело ничего. Все зависело от случая, а значит — от судьбы. А может быть, она не умела вытащить из хаоса жизни нужный билетик. Брала то, что лежало рядом.

   — Паша и Павлуша · книга
9. «

   …каждый человек к себе не критичен и легко прощает себе все недостатки. Каждый сам себе звезда.

   …каждый человек к себе не критичен и легко прощает себе все недостатки. Каждый сам себе звезда.

   — Кругом один обман · книга
10. «

    Я искренне хотела ей помочь. Но как? Ситуация, как в западных магазинах: все есть, а того, что тебе надо – нет. Так и женская судьба. Мужчин полно. А того, кто тебе нужен, нет! Где он?

    Я искренне хотела ей помочь. Но как? Ситуация, как в западных магазинах: все есть, а того, что тебе надо – нет. Так и женская судьба. Мужчин полно. А того, кто тебе нужен, нет! Где он?

    — Кругом один обман · книга
11. «

    Даже когда есть причина, надо собраться и взять себя в руки. А если нет серьезной причины – тем более. Сейчас же соберись, ступай на кухню и поставь чайник.

    Даже когда есть причина, надо собраться и взять себя в руки. А если нет серьезной причины – тем более. Сейчас же соберись, ступай на кухню и поставь чайник.

    — Полина · книга
12. «

    Самое главное — это, встав поутру, не думать о своём здоровье. А всё остальное, что имеет человек, — это счастье.

    Самое главное — это, встав поутру, не думать о своём здоровье. А всё остальное, что имеет человек, — это счастье.

    — Один кубик надежды · книга
13. «

    Когда я плохо живу или мне кажется, что я живу плохо, я иду к Беладонне и, побыв у нее десять минут, понимаю, что я живу хорошо. Она как бы определяет ту черту, за которую уже не упасть, потому что некуда. Ее черта лежит на самом дне.

    Когда я плохо живу или мне кажется, что я живу плохо, я иду к Беладонне и, побыв у нее десять минут, понимаю, что я живу хорошо. Она как бы определяет ту черту, за которую уже не упасть, потому что некуда. Ее черта лежит на самом дне.

    — Звезда в тумане · книга
14. «

    Писатель остается в своих книгах, а простой человек в своих детях. И другого бессмертия нет.

    Писатель остается в своих книгах, а простой человек в своих детях. И другого бессмертия нет.

    — Кругом один обман · книга
15. «

    Есть всегда что-то щемящее в сценах расставания. Каждое расставание – это разлука. А всякая разлука – это мини-смерть.

    Есть всегда что-то щемящее в сценах расставания. Каждое расставание – это разлука. А всякая разлука – это мини-смерть.

    — Сволочей тоже жалко · книга
16. «

    Его быстро забыли. Он почти не остался в литературе. Прогорел, как факел, и потух бесславно. Непонятно, почему одних помнят, а других нет.

    Его быстро забыли. Он почти не остался в литературе. Прогорел, как факел, и потух бесславно. Непонятно, почему одних помнят, а других нет.

    — Кругом один обман · книга
17. «

    Мы соперничали. Это часто бывает в женской дружбе. Практически всегда.

    Мы соперничали. Это часто бывает в женской дружбе. Практически всегда.

    — Кругом один обман · книга
18. «

    Телефоны заняты, и люди заняты – каждый своими делами и традициями. А у меня, между прочим, тоже родственники есть. И жена есть, похожая на жену Рембрандта. Ей, может, тоже хочется взлететь, а она в магазин пошла. Сейчас вернется. Мы можем вместе с ней выйти из дома и вместе взлететь. Раз… Я снимаю белую рубашку. Два… Возвращаюсь к окну и смотрю на пейзаж. Три… Отворяется дверь, и появляется жена с авоськой. – Ты меня любишь? – испуганно спрашивает жена, будто только за этим и пришла. – Люблю. – Очень? – Очень. – А как очень? – Очень, очень, очень… – убежденно говорю я. – Каким ты это тоном говоришь… – смущается жена и уносит авоську на кухню.

    Телефоны заняты, и люди заняты – каждый своими делами и традициями. А у меня, между прочим, тоже родственники есть. И жена есть, похожая на жену Рембрандта. Ей, может, тоже хочется взлететь, а она в магазин пошла. Сейчас вернется. Мы можем вместе с ней выйти из дома и вместе взлететь. Раз… Я снимаю белую рубашку. Два… Возвращаюсь к окну и смотрю на пейзаж. Три… Отворяется дверь, и появляется жена с авоськой. – Ты меня любишь? – испуганно спрашивает жена, будто только за этим и пришла. – Люблю. – Очень? – Очень. – А как очень? – Очень, очень, очень… – убежденно говорю я. – Каким ты это тоном говоришь… – смущается жена и уносит авоську на кухню.

    — Сволочей тоже жалко · книга
19. «

    У одних — всё. У других — ничего. Кто ТАМ, наверху, этим занимается? Наверное, в небесной канцелярии сломался компьютер и сигналы не поступают.

    У одних — всё. У других — ничего. Кто ТАМ, наверху, этим занимается? Наверное, в небесной канцелярии сломался компьютер и сигналы не поступают.

    — Своя правда · книга
20. «

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    — Мои мужчины (сборник) · книга