221 лучших цитата — Виктория Токарева

Подборка из 221 цитата Виктории Токаревы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я за своим успехом не слежу. Я даже не знаю: есть ли он? Это ничего не меняет. У меня существует зависимость, как у алкоголика. Возможно, творчество и есть своего рода алкоголизм. Алкоголик будет пить, независимо от того, нравится это кому-то или нет. Творчество – это болезнь, но болезнь счастливая, светлая, не дай бог выздороветь.

   Я за своим успехом не слежу. Я даже не знаю: есть ли он? Это ничего не меняет. У меня существует зависимость, как у алкоголика. Возможно, творчество и есть своего рода алкоголизм. Алкоголик будет пить, независимо от того, нравится это кому-то или нет. Творчество – это болезнь, но болезнь счастливая, светлая, не дай бог выздороветь.

   — Кругом один обман · книга
2. «

   И до тех пор, пока катится твой поезд, будет мелькать последний вагон надежды.

   И до тех пор, пока катится твой поезд, будет мелькать последний вагон надежды.

   — Старая собака · книга
3. «

   А откровение в том, что жизнь, оказывается, — счастье и праздник, когда рядом тот, кто тебе нужен. Ничего особенного: просто супчик, просто рука протянулась за хлебом… А оказывается — целый мир, будто открыл железную дверь в стене

   А откровение в том, что жизнь, оказывается, — счастье и праздник, когда рядом тот, кто тебе нужен. Ничего особенного: просто супчик, просто рука протянулась за хлебом… А оказывается — целый мир, будто открыл железную дверь в стене

   — Птица счастья · книга
4. «

   – Поедешь к шести, – сообщила она. – Опаздывать нельзя. Может не принять. – А если он начнёт приставать, дать? – простодушно спросила Анжела. – Дать, – не задумываясь разрешила Кира Сергеевна. – А почему? – удивилась Анжела. – Ты же всё равно кому-то даешь... Почему не ему? – Так те – по любви. – Ты кого-то любишь? – Сейчас – нет. – Тогда какие проблемы?

   – Поедешь к шести, – сообщила она. – Опаздывать нельзя. Может не принять. – А если он начнёт приставать, дать? – простодушно спросила Анжела. – Дать, – не задумываясь разрешила Кира Сергеевна. – А почему? – удивилась Анжела. – Ты же всё равно кому-то даешь... Почему не ему? – Так те – по любви. – Ты кого-то любишь? – Сейчас – нет. – Тогда какие проблемы?

   — Анжела · книга
5. «

   Леди тоже бывают бляди.

   Леди тоже бывают бляди.

   — Лена · книга
6. «

   Ненависть — фатальное чувство, такое же, как любовь, но со знаком минус. Ненависть — как эпидемия. Охватывает всё пространство и не знает границ.

   Ненависть — фатальное чувство, такое же, как любовь, но со знаком минус. Ненависть — как эпидемия. Охватывает всё пространство и не знает границ.

   — Ни с тобой, ни без тебя · книга
7. «

   Бывают дни, когда воедино стекается всё хорошее. А бывает — наоборот: удары судьбы подкрадываются, как волки с разных сторон, и нападают одновременно.

   Бывают дни, когда воедино стекается всё хорошее. А бывает — наоборот: удары судьбы подкрадываются, как волки с разных сторон, и нападают одновременно.

   — Своя правда · книга
8. «

   Я поняла: талантливый человек старым не бывает. Она — не старая. Просто давно живёт.

   Я поняла: талантливый человек старым не бывает. Она — не старая. Просто давно живёт.

   — Из жизни миллионеров · книга
9. «

   - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

   - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

   — Мои мужчины (сборник) · книга
10. «

    Страдания облагораживают человека.

    Страдания облагораживают человека.

    — Азиза · книга
11. «

    Я всегда кичилась своей женской недоступностью, видя в этом большое достоинство, но сейчас я поняла: никто и не претендует. Как в анекдоте о неуловимом Джо. Неуловим, потому что его никто не ловит. Моя добродетель никому не нужна, как заветренный кусок сыра... <...> Вот я в Париже со своей поющей точкой в груди. И что? Лежу одна, как сиротка Хася. Лежать одной — это для могилы. А при жизни надо лежать вдвоём, изнывая от нежности, и засыпать на твёрдом горячем мужском плече.

    Я всегда кичилась своей женской недоступностью, видя в этом большое достоинство, но сейчас я поняла: никто и не претендует. Как в анекдоте о неуловимом Джо. Неуловим, потому что его никто не ловит. Моя добродетель никому не нужна, как заветренный кусок сыра... <...> Вот я в Париже со своей поющей точкой в груди. И что? Лежу одна, как сиротка Хася. Лежать одной — это для могилы. А при жизни надо лежать вдвоём, изнывая от нежности, и засыпать на твёрдом горячем мужском плече.

    — Из жизни миллионеров · книга
12. «

    Любовь — как свет. И количество света каждой женщине выделено одинаковое. Но Марьяна живет при постоянном ровном освещении. А Тамара — яркими вспышками. Вспышка — темнота. Опять вспышка — опять темнота.

    Любовь — как свет. И количество света каждой женщине выделено одинаковое. Но Марьяна живет при постоянном ровном освещении. А Тамара — яркими вспышками. Вспышка — темнота. Опять вспышка — опять темнота.

    — Инфузория-туфелька · книга
13. «

    Сейчас я понимаю: институт ничему не мог меня научить. Невозможно научить таланту. Но институт очертил мой круг. Этот круг говорил: «Пойдёшь туда, знаешь куда. Принесёшь то, знаешь что…»

    Сейчас я понимаю: институт ничему не мог меня научить. Невозможно научить таланту. Но институт очертил мой круг. Этот круг говорил: «Пойдёшь туда, знаешь куда. Принесёшь то, знаешь что…»

    — Террор любовью · книга
14. «

    Они не могли помириться, потому что были молоды. Они хотели развернуть жизнь в свою сторону, а она не разворачивалась. Торчала углами.

    Они не могли помириться, потому что были молоды. Они хотели развернуть жизнь в свою сторону, а она не разворачивалась. Торчала углами.

    — Антон, надень ботинки · книга
15. «

    Родился ребенок. Это особый период в жизни. Пожалуй, самый трудный, трудоемкий. И не увильнешь. Инстинкт материнства не пустит.

    Родился ребенок. Это особый период в жизни. Пожалуй, самый трудный, трудоемкий. И не увильнешь. Инстинкт материнства не пустит.

    — Кругом один обман · книга
16. «

    – А вы сами завидовали кому-нибудь? – Только Софи Лорен. У нее спальня выходит в розовый сад. И она каждое утро в ночной рубашке, босиком выходит в сад, залитый солнцем, и нарезает розы на длинных ножках и ставит их в вазу.

    – А вы сами завидовали кому-нибудь? – Только Софи Лорен. У нее спальня выходит в розовый сад. И она каждое утро в ночной рубашке, босиком выходит в сад, залитый солнцем, и нарезает розы на длинных ножках и ставит их в вазу.
17. «

    Игорь пил, чтобы притушить лермонтовский комплекс: разлад мечты с действительностью.

    Игорь пил, чтобы притушить лермонтовский комплекс: разлад мечты с действительностью.

    — О любви (Сборник рассказов) · книга
18. «

    Обидно, если ее история канет бесследно. А книга – это как бы скрижали на камне, как заповеди, данные Моисею.

    Обидно, если ее история канет бесследно. А книга – это как бы скрижали на камне, как заповеди, данные Моисею.

    — Кругом один обман · книга
19. «

    Зависть – распространенное и в чем-то даже прогрессивное явление, так как движет общество от застоя к прогрессу.

    Зависть – распространенное и в чем-то даже прогрессивное явление, так как движет общество от застоя к прогрессу.

    — Звезда в тумане · книга
20. «

    Записная книжка — это шифр жизни, закодированный в именах и телефонах. В буквах и цифрах.

    Записная книжка — это шифр жизни, закодированный в именах и телефонах. В буквах и цифрах.

    — Первая попытка · книга