25 цитат Вильгельма Карловича Кюхельбекера, проверенных временем

Вильгельм Карлович Кюхельбекер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ветер по сучьям дерев пробегает; листья валятся И под ногою шумят; по синему озеру лебедь Одинокий плывет: везде запустение; птицы В рощах умолкли.

   Ветер по сучьям дерев пробегает; листья валятся И под ногою шумят; по синему озеру лебедь Одинокий плывет: везде запустение; птицы В рощах умолкли.
2. «

   Сажень земли мое стяжанье, Мне отведен смиренный дом: Здесь спят надежда и желанье, Окован страх железным сном, Заснули горечь и веселье; Безмолвно все в подземной келье.

   Сажень земли мое стяжанье, Мне отведен смиренный дом: Здесь спят надежда и желанье, Окован страх железным сном, Заснули горечь и веселье; Безмолвно все в подземной келье.
3. «

   Всюду и холод и блеск. Обнажены древа и покрыты Льдяной корой. Иду — не хрустит у меня под ногою Светлый, безжизненный снег: бежит по сугробам тропинка В белую даль.

   Всюду и холод и блеск. Обнажены древа и покрыты Льдяной корой. Иду — не хрустит у меня под ногою Светлый, безжизненный снег: бежит по сугробам тропинка В белую даль.
4. «

   Точно так, как человеку иногда посылаются мысли, вдохновения, чувства, которые лучше его, так, кажется, какая-то темная, посторонняя сила зарождает в нем иногда такие, которые хуже его, которых он, несмотря на свое падение, никогда не желал, никогда не искал, от которых силится и не может освободиться: не есть ли это доказательство того, над чем смеются или по крайней мере хотят смеяться питомцы философии 18 века? Доказательство существования врага, сеющего плевы посреди пшеницы душ человеческих? Мысли эти, говорю, не грех, но наказание: бог их допускает, дозволяет врагу терзать ими того, кто для этого врага приготовил храмину «убранну и пометену»; но и они, если только грешник обратится всем сердцем к богу, и они должны же наконец служить к благу и спасению: обратившемуся они напоминают прежнее его осквернение, сделавшее его вместилищем подобных чудовищ, и тем предохраняют от духовной гордости.

   Точно так, как человеку иногда посылаются мысли, вдохновения, чувства, которые лучше его, так, кажется, какая-то темная, посторонняя сила зарождает в нем иногда такие, которые хуже его, которых он, несмотря на свое падение, никогда не желал, никогда не искал, от которых силится и не может освободиться: не есть ли это доказательство того, над чем смеются или по крайней мере хотят смеяться питомцы философии 18 века? Доказательство существования врага, сеющего плевы посреди пшеницы душ человеческих? Мысли эти, говорю, не грех, но наказание: бог их допускает, дозволяет врагу терзать ими того, кто для этого врага приготовил храмину «убранну и пометену»; но и они, если только грешник обратится всем сердцем к богу, и они должны же наконец служить к благу и спасению: обратившемуся они напоминают прежнее его осквернение, сделавшее его вместилищем подобных чудовищ, и тем предохраняют от духовной гордости.
5. «

   Не женись никогда на девушке, как бы ты её ни любил, которая не в состоянии будет понимать тебя...

   Не женись никогда на девушке, как бы ты её ни любил, которая не в состоянии будет понимать тебя...
6. «

   Какой волшебною одеждой Блистал пред нами мир земной! С каким огнем, с какой надеждой, С какою детской слепотой Мы с жизнию вступали в бой. Но вскоре изменила сила, И вскоре наш огонь погас; Покинула надежда нас, И жизнь отважных победила!

   Какой волшебною одеждой Блистал пред нами мир земной! С каким огнем, с какой надеждой, С какою детской слепотой Мы с жизнию вступали в бой. Но вскоре изменила сила, И вскоре наш огонь погас; Покинула надежда нас, И жизнь отважных победила!
7. «

   Горько надоел я всем, Самому себе и прочим: Перестать бы жить совсем! Мы о чём же здесь хлопочем? Ждёшь чего-то впереди... Впереди ж всё хуже, хуже; Путь грязней, тяжеле, уже — Ты же всё вперёд иди! То ли дело лоно гроба! Там безмолвно и темно, Там молчат мечты и злоба: В гроб убраться бы давно!

   Горько надоел я всем, Самому себе и прочим: Перестать бы жить совсем! Мы о чём же здесь хлопочем? Ждёшь чего-то впереди... Впереди ж всё хуже, хуже; Путь грязней, тяжеле, уже — Ты же всё вперёд иди! То ли дело лоно гроба! Там безмолвно и темно, Там молчат мечты и злоба: В гроб убраться бы давно!
8. «

   Сердце заныло во мне; я средь дум унылых забылся: «Спит на горах человек и грезы тяжелые видит!» Я прошептал: ...и только скорбь иногда прилетает Душу будить.

   Сердце заныло во мне; я средь дум унылых забылся: «Спит на горах человек и грезы тяжелые видит!» Я прошептал: ...и только скорбь иногда прилетает Душу будить.
9. «

   О, вы, хвалящиесь познаньем, Умом, искусством, остротой! Не увлекайтеся мечтаньем, Не ослепляйтесь суетой! Я мыслил, рассуждал, трудился; Но ах, сырою мглой покрылся!

   О, вы, хвалящиесь познаньем, Умом, искусством, остротой! Не увлекайтеся мечтаньем, Не ослепляйтесь суетой! Я мыслил, рассуждал, трудился; Но ах, сырою мглой покрылся!
10. «

    Летят — возврата нет часам, Назначенным от бога нам! За ночью день, за мраком свет - И вот уже недели нет!

    Летят — возврата нет часам, Назначенным от бога нам! За ночью день, за мраком свет - И вот уже недели нет!
11. «

    Есть что-то знакомое, близкое мне В пучине воздушной, в небесном огне; Звезды полуночной таинственный свет От духа родного несет мне привет.

    Есть что-то знакомое, близкое мне В пучине воздушной, в небесном огне; Звезды полуночной таинственный свет От духа родного несет мне привет.
12. «

    Мне нужно забвенье, нужна тишина: Я в волны нырну непробудного сна, Вы, порванной арфы мятежные звуки, Умолкните, думы, и чувства, и муки.

    Мне нужно забвенье, нужна тишина: Я в волны нырну непробудного сна, Вы, порванной арфы мятежные звуки, Умолкните, думы, и чувства, и муки.
13. «

    Я смеюся над врачами! Пусть они бранят тебя, Ревенем самих себя И латинскими словами И пилюлями морят — Пусть им будет кофе яд.

    Я смеюся над врачами! Пусть они бранят тебя, Ревенем самих себя И латинскими словами И пилюлями морят — Пусть им будет кофе яд.
14. «

    Пусть другие громогласно Славят радости вина: Не вину хвала нужна! Бахус, не хочу напрасно Над твоей потеть хвалой: О, ты славен сам собой!

    Пусть другие громогласно Славят радости вина: Не вину хвала нужна! Бахус, не хочу напрасно Над твоей потеть хвалой: О, ты славен сам собой!
15. «

    Путник закутанный в плащ спешит к опустевшей деревне. - Я унылый брожу: к тебе прибегаю, природа! Ты ли не примешь печального? матерь, согрей мое сердце - Бедное сердце!

    Путник закутанный в плащ спешит к опустевшей деревне. - Я унылый брожу: к тебе прибегаю, природа! Ты ли не примешь печального? матерь, согрей мое сердце - Бедное сердце!
16. «

    Не порхай, летунья Радость! Сядь и погости у нас, Удержи, Богиня — сладость, Удержи крылатый час.

    Не порхай, летунья Радость! Сядь и погости у нас, Удержи, Богиня — сладость, Удержи крылатый час.
17. «

    Веру дай мне, мой спаситель! Дай мне сердца простоту! Ты мне будь путеводитель. [Я увидел] Ах, познал я слепоту Тщетных, гордых мудрований, Лживых, полных протыканий: Тишины и счастья мне Не возмогут дать оне.

    Веру дай мне, мой спаситель! Дай мне сердца простоту! Ты мне будь путеводитель. [Я увидел] Ах, познал я слепоту Тщетных, гордых мудрований, Лживых, полных протыканий: Тишины и счастья мне Не возмогут дать оне.
18. «

    Что мне до стихов любовных, Что до вздохов и до слез? Я смеюсь над дураками, И с веселыми друзьями Пью в тени берез Нам вино дано на радость; Богом щедрым создано, Гонит мрачные мечтанья, Гонит скуку и страданья Светлое вино.

    Что мне до стихов любовных, Что до вздохов и до слез? Я смеюсь над дураками, И с веселыми друзьями Пью в тени берез Нам вино дано на радость; Богом щедрым создано, Гонит мрачные мечтанья, Гонит скуку и страданья Светлое вино.
19. «

    Нет! минула пора мечтаний, Пора надежды и любви: От мрака лютого страданий Хладеет ток моей крови.

    Нет! минула пора мечтаний, Пора надежды и любви: От мрака лютого страданий Хладеет ток моей крови.
20. «

    Сегодня я опять начал пить кофе: не думаю, конечно, что от него умнеют, как то некоторые медики утверждают, но нет сомнения, что он чрезвычайно оживляет и приводит кровь в приятное движение, весьма способствующее занятиям, в которых требуется деятельность воображения.

    Сегодня я опять начал пить кофе: не думаю, конечно, что от него умнеют, как то некоторые медики утверждают, но нет сомнения, что он чрезвычайно оживляет и приводит кровь в приятное движение, весьма способствующее занятиям, в которых требуется деятельность воображения.