Вирджиния Эндрюс: 30 высказываний о главном

Ниже 30 цитат Вирджинии Эндрюса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я верую в Бога, но я равнодушен к религии. Религия создана для того, чтобы манипулировать и наказывать. Ибо настоящий Бог людей, даже людей церкви, это — деньги.

   Я верую в Бога, но я равнодушен к религии. Религия создана для того, чтобы манипулировать и наказывать. Ибо настоящий Бог людей, даже людей церкви, это — деньги.

   — Семена прошлого · книга
2. «

   Как старательно мы лелеем свои иллюзии, как красиво их облачаем, и как безжалостно жизнь срывает эту красивую мишуру, и вещи редко оказываются на поверку такими, как мы себе их представляли.

   Как старательно мы лелеем свои иллюзии, как красиво их облачаем, и как безжалостно жизнь срывает эту красивую мишуру, и вещи редко оказываются на поверку такими, как мы себе их представляли.

   — Семена прошлого · книга
3. «

   Смерть не ищет ненужных, нелюбимых, одиноких и дурных людей. Смерть безжалостной рукой выхватывает самых достойных — точно и навсегда.

   Смерть не ищет ненужных, нелюбимых, одиноких и дурных людей. Смерть безжалостной рукой выхватывает самых достойных — точно и навсегда.

   — Кэти · книга
4. «

   Я подняла глаза на небо. Оно напоминало глубокую миску бархатистого темно-синего цвета, перевернутую вверх дном и укрешенную напоминающими снежинки кристаллами звёзд. А, может, это мои замёрзшие слёзы, которые мне предстоит выплакать в будущем? Почему-то мне показалось, что со своей высоты они смотрят на меня с сожалением, и я чувствовала себя подавленным, совершенно ничего не значащим существом размером с муравья.

   Я подняла глаза на небо. Оно напоминало глубокую миску бархатистого темно-синего цвета, перевернутую вверх дном и укрешенную напоминающими снежинки кристаллами звёзд. А, может, это мои замёрзшие слёзы, которые мне предстоит выплакать в будущем? Почему-то мне показалось, что со своей высоты они смотрят на меня с сожалением, и я чувствовала себя подавленным, совершенно ничего не значащим существом размером с муравья.

   — Цветы на чердаке · книга
5. «

   Оказывается, богатые бывают такими скрягами!

   Оказывается, богатые бывают такими скрягами!

   — Цветы на чердаке · книга
6. «

   Притворяясь весёлой, с этой фальшивой улыбкой на лице, которую я надела на себя, как маску, я села на пол.

   Притворяясь весёлой, с этой фальшивой улыбкой на лице, которую я надела на себя, как маску, я села на пол.

   — Цветы на чердаке · книга
7. «

   Как бы ни было плохо, все не так плохо, как кажется.

   Как бы ни было плохо, все не так плохо, как кажется.

   — Цветы на чердаке · книга
8. «

   То, что кажется добрым одному человеку, другому представляется злом. И нет в этом мире ничего совершенного, нет ни совершенно белого, ни совершенно черного. Люди и все, что с ними связано, сероватого оттенка.

   То, что кажется добрым одному человеку, другому представляется злом. И нет в этом мире ничего совершенного, нет ни совершенно белого, ни совершенно черного. Люди и все, что с ними связано, сероватого оттенка.

   — Кэти · книга
9. «

   — А до скольких лет надо вырасти, чтобы черный цвет не укусил тебя длинными зубами? — До стольких, чтобы понять, что это абсолютно глупый вопрос.

   — А до скольких лет надо вырасти, чтобы черный цвет не укусил тебя длинными зубами? — До стольких, чтобы понять, что это абсолютно глупый вопрос.

   — Цветы на чердаке · книга
10. «

    Прощай, папа, теперь я не смогу представить, как ты сидишь на краю кровати, взяв меня за руку, или приносишь мне из ванной стакан воды.

    Прощай, папа, теперь я не смогу представить, как ты сидишь на краю кровати, взяв меня за руку, или приносишь мне из ванной стакан воды.

    — Кэти · книга
11. «

    Мы должны верить в себя, в свой талант, и тогда мы достигнем всего, чего хотим.

    Мы должны верить в себя, в свой талант, и тогда мы достигнем всего, чего хотим.

    — Лепестки на ветру · книга
12. «

    По крайней мере, пока молчишь, не наживешь себе врагов.

    По крайней мере, пока молчишь, не наживешь себе врагов.

    — Цветы на чердаке · книга
13. «

    В душе всегда остается след от сильной любви, и она легко разгорается снова.

    В душе всегда остается след от сильной любви, и она легко разгорается снова.

    — Цветы на чердаке · книга
14. «

    А когда ты влюблен, тебя ничего не интересует, кроме своего счастья.

    А когда ты влюблен, тебя ничего не интересует, кроме своего счастья.

    — Цветы на чердаке · книга
15. «

    Хочу поделиться с тобой одним секретом, который я знаю уже некоторое время, — в этом мире, где все так сложно, всегда найдется книга, объясняющая, как просто все на самом деле.

    Хочу поделиться с тобой одним секретом, который я знаю уже некоторое время, — в этом мире, где все так сложно, всегда найдется книга, объясняющая, как просто все на самом деле.

    — Цветы на чердаке · книга
16. «

    Секрет любви в том, как один человек смотрит на другого, как общаются между собой глаза, когда губы молчат.

    Секрет любви в том, как один человек смотрит на другого, как общаются между собой глаза, когда губы молчат.

    — Цветы на чердаке · книга
17. «

    Нет, Бог не увидит. Он закрыл глаза на всё в тот день, когда Иисус был распят на кресте.

    Нет, Бог не увидит. Он закрыл глаза на всё в тот день, когда Иисус был распят на кресте.

    — Цветы на чердаке · книга
18. «

    Но если ты будешь держать это в себе и не выплеснешь наружу, всё это превратится в кислоту и разъест тебя изнутри.

    Но если ты будешь держать это в себе и не выплеснешь наружу, всё это превратится в кислоту и разъест тебя изнутри.

    — Цветы на чердаке · книга
19. «

    Творческий гений рождается в момент бездеятельности, мечтая о невозможном и впоследствии воплощая это невозможное в жизнь.

    Творческий гений рождается в момент бездеятельности, мечтая о невозможном и впоследствии воплощая это невозможное в жизнь.

    — Кэти · книга
20. «

    В молодом человеке все начинает протестовать, когда ему слишком много запрещают, и тогда пробуждается желание делать все наоборот.

    В молодом человеке все начинает протестовать, когда ему слишком много запрещают, и тогда пробуждается желание делать все наоборот.

    — Цветы на чердаке · книга