196 афоризмов Вирджинии Вулфа

Ниже 196 цитат Вирджинии Вулфа — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Красота мира… обоюдоострый клинок. Одно лезвие — смех, другое — гнев, и они режут сердце на части.

   Красота мира… обоюдоострый клинок. Одно лезвие — смех, другое — гнев, и они режут сердце на части.

   — Своя комната · книга
2. «

   Вряд ли нужно доказывать неопровержимый и очень горький факт, что так устроен художник — его ранят чужие мнения.

   Вряд ли нужно доказывать неопровержимый и очень горький факт, что так устроен художник — его ранят чужие мнения.

   — Своя комната · книга
3. «

   Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.

   Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.

   — На маяк · книга
4. «

   Мисс Килман не собиралась подлаживаться под миссисДэллоуэй. Она всю жизнь сама зарабатывала на хлеб. Новую историю она знала великолепно. Из скудных своих доходов она ухитрялась откладывать на дело, в которое верит; эта же дама за всю свою жизнь палец о палец не ударила; никогда ни во что не верила.

   Мисс Килман не собиралась подлаживаться под миссисДэллоуэй. Она всю жизнь сама зарабатывала на хлеб. Новую историю она знала великолепно. Из скудных своих доходов она ухитрялась откладывать на дело, в которое верит; эта же дама за всю свою жизнь палец о палец не ударила; никогда ни во что не верила.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
5. «

   Как много в человеке покорности и терпения и какими жалкими, бедными, убогими радостями может довольствоваться человек.

   Как много в человеке покорности и терпения и какими жалкими, бедными, убогими радостями может довольствоваться человек.

   — Мейбл · книга
6. «

   Кто не говорит правду о себе, не может говорить её о других.

   Кто не говорит правду о себе, не может говорить её о других.
7. «

   Просто что чувствуешь, то и надо говорить.

   Просто что чувствуешь, то и надо говорить.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
8. «

   Она из самой противной среды — богачей с проблесками культуры. Всюду у них понатыканы ценные вещи — картины, ковры. И видимо-невидимо слуг.

   Она из самой противной среды — богачей с проблесками культуры. Всюду у них понатыканы ценные вещи — картины, ковры. И видимо-невидимо слуг.

   — Мисс Килман · книга
9. «

   Она чувствует себя бесконечно юной; одновременно невыразимо древней. Она как нож все проходит насквозь; одновременно она вовне, наблюдает. Вот она смотрит на такси, и всегда ей кажется, что она далеко-далеко на море, одна; у неё всегда такое чувство, что прожить хотя бы день — очень-очень опасное дело.

   Она чувствует себя бесконечно юной; одновременно невыразимо древней. Она как нож все проходит насквозь; одновременно она вовне, наблюдает. Вот она смотрит на такси, и всегда ей кажется, что она далеко-далеко на море, одна; у неё всегда такое чувство, что прожить хотя бы день — очень-очень опасное дело.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
10. «

    Мой дорогой, я уверена, что снова схожу с ума. Я чувствую, что мы не сможем пережить это заново. И на этот раз я не поправлюсь. Я начинаю слышать голоса. Я не могу сосредоточиться. Поэтому я приняла единственно верное решение и делаю то, что кажется мне наилучшим. С тобой я была счастлива абсолютно. Ты был для меня всем, о чём я только могла мечтать. Не думаю, что два человека могли бы быть счастливее, чем были мы, пока не пришла эта страшная болезнь. Я больше не в силах бороться. Я знаю, что порчу тебе жизнь, что без меня ты мог бы работать. И ты сможешь, я уверена. Видишь, я даже не могу подобрать нужных слов. Я не могу читать. Я просто хочу, чтобы ты знал — за всё счастье в моей жизни я обязана тебе. Ты был безмерно терпелив со мной и невероятно добр. Все это знают. Если кто-нибудь и мог бы спасти меня, это был бы ты. Всё ушло. Всё оставило меня, кроме уверенности в твоей доброте. Я просто не могу больше портить твою жизнь. Я не думаю, что в этом мире кто-то был бы счастливеe, чем были мы.

    Мой дорогой, я уверена, что снова схожу с ума. Я чувствую, что мы не сможем пережить это заново. И на этот раз я не поправлюсь. Я начинаю слышать голоса. Я не могу сосредоточиться. Поэтому я приняла единственно верное решение и делаю то, что кажется мне наилучшим. С тобой я была счастлива абсолютно. Ты был для меня всем, о чём я только могла мечтать. Не думаю, что два человека могли бы быть счастливее, чем были мы, пока не пришла эта страшная болезнь. Я больше не в силах бороться. Я знаю, что порчу тебе жизнь, что без меня ты мог бы работать. И ты сможешь, я уверена. Видишь, я даже не могу подобрать нужных слов. Я не могу читать. Я просто хочу, чтобы ты знал — за всё счастье в моей жизни я обязана тебе. Ты был безмерно терпелив со мной и невероятно добр. Все это знают. Если кто-нибудь и мог бы спасти меня, это был бы ты. Всё ушло. Всё оставило меня, кроме уверенности в твоей доброте. Я просто не могу больше портить твою жизнь. Я не думаю, что в этом мире кто-то был бы счастливеe, чем были мы.
11. «

    Все эти вещи случаются в миг и длятся вечно.

    Все эти вещи случаются в миг и длятся вечно.

    — Волны · книга
12. «

    ...ломкие ветви прижимая к груди и заблудших ягнят, бродит она по цветочным лугам; звезды в ее глазах, в волосах ее — ветер...

    ...ломкие ветви прижимая к груди и заблудших ягнят, бродит она по цветочным лугам; звезды в ее глазах, в волосах ее — ветер...

    — На маяк · книга
13. «

    Но до чего же глупо, мелкотравчато, ничтожно, и в ее-то годы, имея двоих детей, так зависеть от чужого мнения, пора иметь собственные принципы.

    Но до чего же глупо, мелкотравчато, ничтожно, и в ее-то годы, имея двоих детей, так зависеть от чужого мнения, пора иметь собственные принципы.

    — Мейбл · книга
14. «

    Лениво и отрешенно, плавно рассекая пространство крыльями, под самым куполом собора летит куда-то цапля. Высокое и светлое небо, ко всему безучастное, то скроется за облаками, то гонит их прочь, вечно новое и вечно неизменное.

    Лениво и отрешенно, плавно рассекая пространство крыльями, под самым куполом собора летит куда-то цапля. Высокое и светлое небо, ко всему безучастное, то скроется за облаками, то гонит их прочь, вечно новое и вечно неизменное.

    — Понедельние ли, вторник... · книга
15. «

    Его безграничная жалость к себе, потребность в сочувствии лужей растекалась у нее под ногами, а она, жалкая грешница, только и делала, что слегка подбирала юбки, чтобы не промокнуть.

    Его безграничная жалость к себе, потребность в сочувствии лужей растекалась у нее под ногами, а она, жалкая грешница, только и делала, что слегка подбирала юбки, чтобы не промокнуть.

    — На маяк · книга
16. «

    Я не буду «знаменитой», «великой». Я хочу рисковать, меняться, копаться в своих мыслях и удивляться увиденному и не желаю быть проштемпелеванной и похожей на других. Суть в том, чтобы добыть себе свободу; определить себя, но не ограничить.

    Я не буду «знаменитой», «великой». Я хочу рисковать, меняться, копаться в своих мыслях и удивляться увиденному и не желаю быть проштемпелеванной и похожей на других. Суть в том, чтобы добыть себе свободу; определить себя, но не ограничить.
17. «

    Зачем жить? Стоит ли, себя спрашиваешь, продолжение рода человеческого всех этих усилий? Уж так ли оно заманчиво? Так ли уж привлекательны мы как вид? Глупые вопросы, пустые вопросы, вопросы, которые не станешь себе задавать, если занят работой.

    Зачем жить? Стоит ли, себя спрашиваешь, продолжение рода человеческого всех этих усилий? Уж так ли оно заманчиво? Так ли уж привлекательны мы как вид? Глупые вопросы, пустые вопросы, вопросы, которые не станешь себе задавать, если занят работой.

    — мистер Рэмзи · книга
18. «

    Спасен! Избавлен! – так бывает, когда привычка вдруг рушиться и дух разгулявшимся пламенем ширится, клонится и вот-вот сорвется с опор.

    Спасен! Избавлен! – так бывает, когда привычка вдруг рушиться и дух разгулявшимся пламенем ширится, клонится и вот-вот сорвется с опор.

    — Миссис Дэллоуэй · книга
19. «

    Но ведь, если человек что-то из себя представляет, он читает что ему вздумается, по настроению, уходя в это с головой.

    Но ведь, если человек что-то из себя представляет, он читает что ему вздумается, по настроению, уходя в это с головой.

    — Комната Джейкоба · книга
20. «

    И вообще, как вошла в столовую, сразу она поняла — чудо случилось: золотая дымка при ней. Иногда она бывала при ней; иногда нет. Она сама не знала, отчего она появляется, отчего исчезает, и при ней она или нет, пока не войдёт в комнату, и тут она сразу все узнавала по взгляду какого-нибудь мужчины. Да, сегодня дымка при ней; ещё как; она это сразу узнала по голосу мистера Рэмзи, когда он обозвал её дурой. И, улыбаясь, села с ним рядом… Ведь он, муж, тоже заметил это — сияние Минты.

    И вообще, как вошла в столовую, сразу она поняла — чудо случилось: золотая дымка при ней. Иногда она бывала при ней; иногда нет. Она сама не знала, отчего она появляется, отчего исчезает, и при ней она или нет, пока не войдёт в комнату, и тут она сразу все узнавала по взгляду какого-нибудь мужчины. Да, сегодня дымка при ней; ещё как; она это сразу узнала по голосу мистера Рэмзи, когда он обозвал её дурой. И, улыбаясь, села с ним рядом… Ведь он, муж, тоже заметил это — сияние Минты.

    — На маяк · книга