50 цитат Виссариона Григорьевича Белинского, которые цепляют

Ниже 50 цитат Виссариона Григорьевича Белинского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Из всех страстей человеческих, после самолюбия, самая сильная, самая свирепая — властолюбие.

   Из всех страстей человеческих, после самолюбия, самая сильная, самая свирепая — властолюбие.
2. «

   Пьют и едят все люди, но пьянствуют и обжираются только дикари.

   Пьют и едят все люди, но пьянствуют и обжираются только дикари.
3. «

   Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус.

   Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус.
4. «

   Воспитание — великое дело: им решается участь человека.

   Воспитание — великое дело: им решается участь человека.
5. «

   Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.

   Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.
6. «

   Сила воли есть один из главнейших признаков гения, есть его мерка.

   Сила воли есть один из главнейших признаков гения, есть его мерка.
7. «

   Поэзия и наука тождественны, как постигаемые не одною какое-нибудь из способностей нашей души, но всею полнотою нашего духовного существа, выражаемою словом «разум». Можно быть очень умным человеком и не понимать поэзии, считать её за вздор, за побрякушку рифм, которую забавляются праздные и слабоумные люди, но нельзя быть умным человеком и не сознавать в себе возможности постичь значение, например, математики и сделать в ней, при усиленном труде, большие или меньшие успехи. Можно быть умным, даже очень умным человеком и не понимать, что хорошего в «Илиаде», «Макбете» или лирическом стихотворении Пушкина, но нельзя быть умным человеком и не понимать, что два, умноженные на два, составляют четыре или что две параллельные линии никогда не сойдутся, хотя бы продолжены были в бесконечность.

   Поэзия и наука тождественны, как постигаемые не одною какое-нибудь из способностей нашей души, но всею полнотою нашего духовного существа, выражаемою словом «разум». Можно быть очень умным человеком и не понимать поэзии, считать её за вздор, за побрякушку рифм, которую забавляются праздные и слабоумные люди, но нельзя быть умным человеком и не сознавать в себе возможности постичь значение, например, математики и сделать в ней, при усиленном труде, большие или меньшие успехи. Можно быть умным, даже очень умным человеком и не понимать, что хорошего в «Илиаде», «Макбете» или лирическом стихотворении Пушкина, но нельзя быть умным человеком и не понимать, что два, умноженные на два, составляют четыре или что две параллельные линии никогда не сойдутся, хотя бы продолжены были в бесконечность.
8. «

   Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязь своих воззрений и мнений в святое и великое.

   Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязь своих воззрений и мнений в святое и великое.
9. «

   Во всякую пору человека сердце его само знает, как надо любить ему и какой любви должно оно отозваться. И с каждым возрастом, с каждою ступенью сознания в человеке изменяется его сердце. Изменение это совершается с болью и страданием. Сердце вдруг охладевает к тому, что так горячо любило прежде, и это охлаждение повергает его во все муки пустоты, которой нечем ему наполнить, раскаяния, которое все-таки не обратит его к оставленному предмету, — стремления, которого оно уже боится и которому оно уже не верит.

   Во всякую пору человека сердце его само знает, как надо любить ему и какой любви должно оно отозваться. И с каждым возрастом, с каждою ступенью сознания в человеке изменяется его сердце. Изменение это совершается с болью и страданием. Сердце вдруг охладевает к тому, что так горячо любило прежде, и это охлаждение повергает его во все муки пустоты, которой нечем ему наполнить, раскаяния, которое все-таки не обратит его к оставленному предмету, — стремления, которого оно уже боится и которому оно уже не верит.
10. «

    Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека.

    Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека.
11. «

    Жена не любовница, но друг и спутник нашей жизни, и мы заранее должны приучаться к мысли любить её и тогда, как она будет пожилою женщиною, и тогда, как она будет старушкою.

    Жена не любовница, но друг и спутник нашей жизни, и мы заранее должны приучаться к мысли любить её и тогда, как она будет пожилою женщиною, и тогда, как она будет старушкою.
12. «

    Труд облагораживает человека.

    Труд облагораживает человека.
13. «

    Ничего нет приятнее, как оборвать с вороны павлиньи перья и доказать ей, что она принадлежит к той породе, которую вздумала презирать.

    Ничего нет приятнее, как оборвать с вороны павлиньи перья и доказать ей, что она принадлежит к той породе, которую вздумала презирать.
14. «

    Юность сама по себе есть уже поэзия жизни, и в юности каждый бывает лучше, нежели в остальное время жизни.

    Юность сама по себе есть уже поэзия жизни, и в юности каждый бывает лучше, нежели в остальное время жизни.
15. «

    ... Не годится в гении, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его; он даже не знает, что ему надо, чего ему хочется; но он знает, и очень хорошо знает, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так довольна, так счастлива самолюбивая посредственность.

    ... Не годится в гении, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его; он даже не знает, что ему надо, чего ему хочется; но он знает, и очень хорошо знает, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так довольна, так счастлива самолюбивая посредственность.
16. «

    Нравственное воспитание детей должно быть отрицательное, т. е. состоять в удалении от них дурных примеров и в развитии в них чувства любви, справедливости и человечности не правилами морали, а влиянием и привычками.

    Нравственное воспитание детей должно быть отрицательное, т. е. состоять в удалении от них дурных примеров и в развитии в них чувства любви, справедливости и человечности не правилами морали, а влиянием и привычками.
17. «

    Нет преступления любить несколько раз в жизни и нет заслуги любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастаться вторым — равно нелепо.

    Нет преступления любить несколько раз в жизни и нет заслуги любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастаться вторым — равно нелепо.
18. «

    Есть два способа исследования истины: из чистого разума и из опыта.

    Есть два способа исследования истины: из чистого разума и из опыта.
19. «

    Отец должен быть столько же отцом, сколько и другом своего сына.

    Отец должен быть столько же отцом, сколько и другом своего сына.
20. «

    Любовь к отечеству должна исходить из любви к человечеству, как частное из общего. Любить свою Родину значит — пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому.

    Любовь к отечеству должна исходить из любви к человечеству, как частное из общего. Любить свою Родину значит — пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому.