42 цитаты Виталого Дмитриева про любовь, время и выбор

Подборка из 42 цитаты Виталого Дмитриева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всю жизнь ходить на поводке другой конец которого зажат у женщины в руке, не проявляя норова. Всё из-за губок, из-за глаз, из-за эрота-лучника, который делает из вас простого подкаблучника...

   Всю жизнь ходить на поводке другой конец которого зажат у женщины в руке, не проявляя норова. Всё из-за губок, из-за глаз, из-за эрота-лучника, который делает из вас простого подкаблучника...
2. «

   ведь из огня да в полымя слишком накатаны наши пути, хоть и неисповедимы.

   ведь из огня да в полымя слишком накатаны наши пути, хоть и неисповедимы.
3. «

   Глядят сквозь нас и камни и растенья. Коль день для них всего одно мгновенье - им наше мельтешенье не понять.

   Глядят сквозь нас и камни и растенья. Коль день для них всего одно мгновенье - им наше мельтешенье не понять.
4. «

   И с ума не сойду, и уже не сопьюсь - мне скандальной легенды не надо.

   И с ума не сойду, и уже не сопьюсь - мне скандальной легенды не надо.
5. «

   Всё худо-бедно образуется, обтешется, пообломается, уляжется и зарифмуется. Или хотя бы попытается.

   Всё худо-бедно образуется, обтешется, пообломается, уляжется и зарифмуется. Или хотя бы попытается.
6. «

   Я каждый миг, Что прожил с Вами розно, считать привык мгновеньем несерьёзным.

   Я каждый миг, Что прожил с Вами розно, считать привык мгновеньем несерьёзным.
7. «

   Ночной грозой разбужен, прогнав кошмарный сон, лежишь, а там, снаружи, ревёт антициклон, колеблются основы, смещением лавин, рождая звук и слово - причину всех причин.

   Ночной грозой разбужен, прогнав кошмарный сон, лежишь, а там, снаружи, ревёт антициклон, колеблются основы, смещением лавин, рождая звук и слово - причину всех причин.
8. «

   Я не знаю цену дружбе, ничему не знаю цену. Тянет вечностью и стужей из расхристанной вселенной.

   Я не знаю цену дружбе, ничему не знаю цену. Тянет вечностью и стужей из расхристанной вселенной.
9. «

   Здесь, ошпарясь, принято дуть на воду, в недородах любят винить погоду, здесь всего четыре времени года и страшнее рабства только свобода.

   Здесь, ошпарясь, принято дуть на воду, в недородах любят винить погоду, здесь всего четыре времени года и страшнее рабства только свобода.
10. «

    Не впадая в истовую ересь, но, греша уныньем иногда, я живу, не слишком-то надеясь на вердикт высокого суда, облачен единственною властью - иногда затрагивать сердца. Только к сожаленью или к счастью, сам еще не понял до конца.

    Не впадая в истовую ересь, но, греша уныньем иногда, я живу, не слишком-то надеясь на вердикт высокого суда, облачен единственною властью - иногда затрагивать сердца. Только к сожаленью или к счастью, сам еще не понял до конца.
11. «

    О, как просто ожиданье переходит в сожаленье. Кто-то просит прозябанья, словно слабое растенье.

    О, как просто ожиданье переходит в сожаленье. Кто-то просит прозябанья, словно слабое растенье.
12. «

    Дождь не шел, а стоял над поселком, нависал, как дырявая сеть. На промокшие сосны и ёлки из окна было зябко смотреть.

    Дождь не шел, а стоял над поселком, нависал, как дырявая сеть. На промокшие сосны и ёлки из окна было зябко смотреть.
13. «

    Жаль бездомных. Жаль калек. Жалко, если нету бога. Жаль, что двадцать первый век всё смешает понемногу. Жаль, что сгинут палачи, вновь от жертв неотличимы. Жаль, что терпим и молчим.

    Жаль бездомных. Жаль калек. Жалко, если нету бога. Жаль, что двадцать первый век всё смешает понемногу. Жаль, что сгинут палачи, вновь от жертв неотличимы. Жаль, что терпим и молчим.
14. «

    Здесь любви платонической или плотской не бывает. Её заменили скотской.

    Здесь любви платонической или плотской не бывает. Её заменили скотской.
15. «

    Без ласки я живу подобно тени. Вы — Саския. Я — Рембрандта колени. Вы — устье, я корабль, в него входящий. Пусть маленький, но всё же настоящий.

    Без ласки я живу подобно тени. Вы — Саския. Я — Рембрандта колени. Вы — устье, я корабль, в него входящий. Пусть маленький, но всё же настоящий.
16. «

    Всё непрочно, всё на грани в этом странном декабре. Даже снег не удержать небесам больным и сирым. Стынет, кружится над миром хрупкой влаги благодать. Скоро всё сойдет на нет. Вот и ветер затихает... Вот и снег уже не тает...

    Всё непрочно, всё на грани в этом странном декабре. Даже снег не удержать небесам больным и сирым. Стынет, кружится над миром хрупкой влаги благодать. Скоро всё сойдет на нет. Вот и ветер затихает... Вот и снег уже не тает...
17. «

    Бог вездесущ. Природа тоже идол. Мир беззащитен, но неистребим.

    Бог вездесущ. Природа тоже идол. Мир беззащитен, но неистребим.
18. «

    Всплываешь утром из глубин ещё в присосках сна - полусадко, полудельфин, поднявшийся со дна, и не раздавлен, и не смят, а полупотрясён, что невозможно вновь назад вернуться в этот сон, где стало равным средь теней твоё земное я. Но всё реальней, всё прочней мембрана бытия.

    Всплываешь утром из глубин ещё в присосках сна - полусадко, полудельфин, поднявшийся со дна, и не раздавлен, и не смят, а полупотрясён, что невозможно вновь назад вернуться в этот сон, где стало равным средь теней твоё земное я. Но всё реальней, всё прочней мембрана бытия.
19. «

    Горе моё горькое... Счастье моё сладкое... Высыплю рядом горкою - вглядываюсь украдкою. Много, да всё мелкое - не различить главного. Тут уж винить некого. Да и зачем сравнивать? Зря это. Всё порчу я. Нет никакой радости ни от былой горечи. ни от былой сладости.

    Горе моё горькое... Счастье моё сладкое... Высыплю рядом горкою - вглядываюсь украдкою. Много, да всё мелкое - не различить главного. Тут уж винить некого. Да и зачем сравнивать? Зря это. Всё порчу я. Нет никакой радости ни от былой горечи. ни от былой сладости.
20. «

    Всем откровеньям грош цена, что, в общем-то, обидно, увы, настали времена, когда быть смелым стыдно.

    Всем откровеньям грош цена, что, в общем-то, обидно, увы, настали времена, когда быть смелым стыдно.