14 лучших цитат — Владимир Ильич Шарпатов

Подборка из 14 цитат Владимира Ильича Шарпатова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Каждый год 16 августа собираю друзей и отмечаю дату круче, чем день рождения. Точнее, их теперь у меня два. И так будет до конца жизни...

   Каждый год 16 августа собираю друзей и отмечаю дату круче, чем день рождения. Точнее, их теперь у меня два. И так будет до конца жизни...
2. «

   В Москву прилетели 18 августа, аккурат в День воздушного флота. Как говорится, к праздничному столу. Еще по дороге сообщили, что на завтра планируется встреча с Ельциным. Я сказал экипажу. Мужики в один голос: он бросил нас в плену, не пойдем! Прикидываю: если в грубой форме отказать, Борис Николаевич наверняка осерчает, дядька крутой. Подошел к Виталию Игнатенко, главе ТАСС, который летал за нами в Эмираты. Объясняю: охота поскорее домой попасть, к семьям — женам да детям. Невмоготу терпеть, соскучились! Все было чистой правдой, но в глубине души я надеялся, что президент забудет про каких-то летчиков. Сразу не встретились — и ладно. Так, в принципе, и вышло.

   В Москву прилетели 18 августа, аккурат в День воздушного флота. Как говорится, к праздничному столу. Еще по дороге сообщили, что на завтра планируется встреча с Ельциным. Я сказал экипажу. Мужики в один голос: он бросил нас в плену, не пойдем! Прикидываю: если в грубой форме отказать, Борис Николаевич наверняка осерчает, дядька крутой. Подошел к Виталию Игнатенко, главе ТАСС, который летал за нами в Эмираты. Объясняю: охота поскорее домой попасть, к семьям — женам да детям. Невмоготу терпеть, соскучились! Все было чистой правдой, но в глубине души я надеялся, что президент забудет про каких-то летчиков. Сразу не встретились — и ладно. Так, в принципе, и вышло.
3. «

   На нас ходили смотреть, как на зверей в зоопарк. Соберутся муллы, усядутся и глазеют. Словно мы и не люди. Иногда охрана провокации подстраивала. Кто-нибудь из талибов как бы случайно «забывал» автомат в таком месте, куда мы могли дотянуться. Но я приказывал мужикам не трогать. С одним «калашом» эту банду не перестреляешь, а нас запросто поставили бы к стенке за попытку мятежа.

   На нас ходили смотреть, как на зверей в зоопарк. Соберутся муллы, усядутся и глазеют. Словно мы и не люди. Иногда охрана провокации подстраивала. Кто-нибудь из талибов как бы случайно «забывал» автомат в таком месте, куда мы могли дотянуться. Но я приказывал мужикам не трогать. С одним «калашом» эту банду не перестреляешь, а нас запросто поставили бы к стенке за попытку мятежа.
4. «

   Я заранее решил для большей скрытности уходить на запад, в Иран, а не на север, в Россию, и идти на предельно малых высотах, чтобы радары не засекли. Так и поступил. Летел на 50-70 метров над землей.

   Я заранее решил для большей скрытности уходить на запад, в Иран, а не на север, в Россию, и идти на предельно малых высотах, чтобы радары не засекли. Так и поступил. Летел на 50-70 метров над землей.
5. «

   Кандагарцы, кандагарцы... Мы теперь зовемся так. За три дня все стали старцы И познали жизни смак. Стены белые, крутые, А в зените — солнца диск. Здесь законы все иные, Ходят рядом смерть и риск. Гул родного самолета Снится, снится по ночам. Нелегка была работа, Всех труднее было нам. Все вокруг чужие лица, Только камень да песок. Бесполезно драться, биться, Шаг шагнешь — тебе в висок. Сердце пойманною птицей Бьет по клетке по грудной, И мерещится зарницей Край зеленый, край родной.

   Кандагарцы, кандагарцы... Мы теперь зовемся так. За три дня все стали старцы И познали жизни смак. Стены белые, крутые, А в зените — солнца диск. Здесь законы все иные, Ходят рядом смерть и риск. Гул родного самолета Снится, снится по ночам. Нелегка была работа, Всех труднее было нам. Все вокруг чужие лица, Только камень да песок. Бесполезно драться, биться, Шаг шагнешь — тебе в висок. Сердце пойманною птицей Бьет по клетке по грудной, И мерещится зарницей Край зеленый, край родной.
6. «

   Возвращаемся на перрон, смотрим: колесо лопнуло. Видимо, напоролись на осколок снаряда или бомбы. Словно самолет с нами в сговор вступил. Мы получили реальную возможность опять проситься на аэродром, чтобы поставить запаску. Шанс представился 16 августа. Была пятница, выходной день у мусульман, когда они, как мы шутили, лишь «талибанили»: ели, молились да спали.

   Возвращаемся на перрон, смотрим: колесо лопнуло. Видимо, напоролись на осколок снаряда или бомбы. Словно самолет с нами в сговор вступил. Мы получили реальную возможность опять проситься на аэродром, чтобы поставить запаску. Шанс представился 16 августа. Была пятница, выходной день у мусульман, когда они, как мы шутили, лишь «талибанили»: ели, молились да спали.
7. «

   Кто действительно пытался вызволить нас, так это президент Татарстана Шаймиев. Присылал разных переговорщиков, однажды почти условились об освобождении, но в последний момент все сорвалось. Предлагали обменять нас на «КАМАЗы», вертолеты, запчасти для самолетов, даже деньги на выкуп собрали — более двух миллионов долларов наличными... Но талибы цену набивали, мы для них служили козырной картой. Кто о них раньше знал? А так мир услышал, что в Афганистане есть движение вчерашних студентов, выпускников медресе.

   Кто действительно пытался вызволить нас, так это президент Татарстана Шаймиев. Присылал разных переговорщиков, однажды почти условились об освобождении, но в последний момент все сорвалось. Предлагали обменять нас на «КАМАЗы», вертолеты, запчасти для самолетов, даже деньги на выкуп собрали — более двух миллионов долларов наличными... Но талибы цену набивали, мы для них служили козырной картой. Кто о них раньше знал? А так мир услышал, что в Афганистане есть движение вчерашних студентов, выпускников медресе.
8. «

   Рулим дальше, мимо стоянки истребителей. Прикинул в уме: пока летчик добежит из казармы да подготовит самолет... Мы пойдем по скоростной рулежке, а ему надо крюк делать до ВПП. Минут десять-пятнадцать преимущества у нас будет. У МиГ-21 скорость порядка тысячи ста километров в час. Получается, догнать Ил-76 он сможет минут через двадцать пять, но запас топлива у истребителя — на сорок, не хватит, чтобы вернуться на базу... Значит, МиГ нам не страшен.

   Рулим дальше, мимо стоянки истребителей. Прикинул в уме: пока летчик добежит из казармы да подготовит самолет... Мы пойдем по скоростной рулежке, а ему надо крюк делать до ВПП. Минут десять-пятнадцать преимущества у нас будет. У МиГ-21 скорость порядка тысячи ста километров в час. Получается, догнать Ил-76 он сможет минут через двадцать пять, но запас топлива у истребителя — на сорок, не хватит, чтобы вернуться на базу... Значит, МиГ нам не страшен.
9. «

   Конечно, это художественное кино, кое-что авторы изменили. Вместо семи членов экипажа в фильме осталось пятеро... Да, за два часа экранного времени не перескажешь историю длиной в год и тринадцать дней. Но не переврали — и на том спасибо.

   Конечно, это художественное кино, кое-что авторы изменили. Вместо семи членов экипажа в фильме осталось пятеро... Да, за два часа экранного времени не перескажешь историю длиной в год и тринадцать дней. Но не переврали — и на том спасибо.
10. «

    В Казани я познакомился с легендарным летчиком, Героем Советского Союза Михаилом Девятаевым, который в феврале 1945-го бежал из немецкого концлагеря на угнанном им бомбардировщике «Хейнкель-111». Я бывал дома у Михаила Петровича, он рассказывал то, чего в книгах нет. Оказывается, спустя годы двое из военнопленных, которых Девятаев спас, посадив в самолет, утверждали, будто они устроили побег. Наверное, в жизни всегда так бывает. У победы много родителей...

    В Казани я познакомился с легендарным летчиком, Героем Советского Союза Михаилом Девятаевым, который в феврале 1945-го бежал из немецкого концлагеря на угнанном им бомбардировщике «Хейнкель-111». Я бывал дома у Михаила Петровича, он рассказывал то, чего в книгах нет. Оказывается, спустя годы двое из военнопленных, которых Девятаев спас, посадив в самолет, утверждали, будто они устроили побег. Наверное, в жизни всегда так бывает. У победы много родителей...
11. «

    На Курилах заливаешь полные баки топлива и берешь курс на запад. Скорость — девятьсот километров в час. Один час полета, два, три, пять, семь... Керосин кончается, а Россия — нет! Вот что такое наша страна.

    На Курилах заливаешь полные баки топлива и берешь курс на запад. Скорость — девятьсот километров в час. Один час полета, два, три, пять, семь... Керосин кончается, а Россия — нет! Вот что такое наша страна.
12. «

    Вшивцев, радист, связался с вышкой, бдительность усыплял. Мол, хотим сделать контрольный круг по полосе. Ему не ответили, видимо, диспетчер тоже с Аллахом разговаривал. Отлично! Вы молитесь, а мы поехали.

    Вшивцев, радист, связался с вышкой, бдительность усыплял. Мол, хотим сделать контрольный круг по полосе. Ему не ответили, видимо, диспетчер тоже с Аллахом разговаривал. Отлично! Вы молитесь, а мы поехали.
13. «

    Даже если не взлетим, лучше разбиться, чем в этом аду сидеть.

    Даже если не взлетим, лучше разбиться, чем в этом аду сидеть.
14. «

    Обычно люди учат географию по учебникам да картам, а я смог воочию масштабы Родины оценить. Летишь, допустим, из Анадыря по северной трассе. Тысячу километров прошел, две, а внизу — бескрайние просторы, куда не ступала нога человека... Зато на ночную Европу смотришь: будто ковер электрический расстелили. Тесновато у них там!

    Обычно люди учат географию по учебникам да картам, а я смог воочию масштабы Родины оценить. Летишь, допустим, из Анадыря по северной трассе. Тысячу километров прошел, две, а внизу — бескрайние просторы, куда не ступала нога человека... Зато на ночную Европу смотришь: будто ковер электрический расстелили. Тесновато у них там!