21 цитата Владимира Познера, которые стоит перечитать

Владимир Познер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   — Владимир Познер · книга
2. «

   — Что вы скажете, когда предстанете перед Богом? — Я сделал всё, что мог. Отправьте меня обратно, я продолжу борьбу, помогать бедным, помогать всем страждущим бороться с тем, что мешает нам жить. Обратно отправьте меня – мне нужен билет обратно. Я не хочу здесь лежать в райском саду. Лучше я буду где-то в тайге идти полуголодный, но помогать людям.

   — Что вы скажете, когда предстанете перед Богом? — Я сделал всё, что мог. Отправьте меня обратно, я продолжу борьбу, помогать бедным, помогать всем страждущим бороться с тем, что мешает нам жить. Обратно отправьте меня – мне нужен билет обратно. Я не хочу здесь лежать в райском саду. Лучше я буду где-то в тайге идти полуголодный, но помогать людям.

   — Владимир Вольфович Жириновский
3. «

   Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

   Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

   — Владимир Познер · книга
4. «

   — Как вы себе представляете самое большое горе? — Это помрачение разума.

   — Как вы себе представляете самое большое горе? — Это помрачение разума.

   — Эдвард Радзинский
5. «

   Иногда, кажется, что без рекламы американцы пропадут, они не будут знать, что покупать и зачем покупать.

   Иногда, кажется, что без рекламы американцы пропадут, они не будут знать, что покупать и зачем покупать.

   — Владимир Познер · книга
6. «

   Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

   Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

   — Одноэтажная Америка · книга
7. «

   Я не против того, чтобы были богатые. Я против того, чтобы были бедные.

   Я не против того, чтобы были богатые. Я против того, чтобы были бедные.
8. «

   Я противник религии потому, что она заставляет нас отказаться от главного нашего человеческого качества, а именно — от любопытства, способности сомневаться и задавать вопросы. Религия требует одного: веры.

   Я противник религии потому, что она заставляет нас отказаться от главного нашего человеческого качества, а именно — от любопытства, способности сомневаться и задавать вопросы. Религия требует одного: веры.

   — Прощание с иллюзиями · книга
9. «

   Самый безответственный человек — раб, за него отвечает хозяин, у него никакой ответственности нет. А самый ответственный человек — свободный.

   Самый безответственный человек — раб, за него отвечает хозяин, у него никакой ответственности нет. А самый ответственный человек — свободный.
10. «

    Я не верую в бога, и я не свинья, уверяю вас. И мой отец не верил, и он был не свиньей. И миллионы людей не верят, и они абсолютно порядочные честные люди.

    Я не верую в бога, и я не свинья, уверяю вас. И мой отец не верил, и он был не свиньей. И миллионы людей не верят, и они абсолютно порядочные честные люди.
11. «

    — Америка по-прежнему разделена на две части, одна – для белых, одна — для черных, так что это по-прежнему расистская страна. — Что вы имеете в виду под словами «расистская страна? — Под этим я имею в виду, что в этой стране черные подвергаются дискриминации, их считают хуже белых, с ними обращаются не как с равными. Как мы знаем, с ними хуже обращаются в судах – и это касается всех чернокожих, в том числе вполне образованных. С ними хуже обращаются на работе, им меньше платят. Так что я бы сказал, что это и есть расизм. И в этом смысле это расистская страна.

    — Америка по-прежнему разделена на две части, одна – для белых, одна — для черных, так что это по-прежнему расистская страна. — Что вы имеете в виду под словами «расистская страна? — Под этим я имею в виду, что в этой стране черные подвергаются дискриминации, их считают хуже белых, с ними обращаются не как с равными. Как мы знаем, с ними хуже обращаются в судах – и это касается всех чернокожих, в том числе вполне образованных. С ними хуже обращаются на работе, им меньше платят. Так что я бы сказал, что это и есть расизм. И в этом смысле это расистская страна.

    — Владимир Познер · книга
12. «

    Сейчас многие говорят, что из-за наплыва мигрантов Париж уже не тот. Как это ни странно, парижане так не думают. Так говорят иностранцы.

    Сейчас многие говорят, что из-за наплыва мигрантов Париж уже не тот. Как это ни странно, парижане так не думают. Так говорят иностранцы.
13. «

    Самое великое искусство просто, как Эверест, как океан, как огонь. В простоте той — красота, мощь, бессмертие и непостижимая сложность.

    Самое великое искусство просто, как Эверест, как океан, как огонь. В простоте той — красота, мощь, бессмертие и непостижимая сложность.

    — Владимир Познер · книга
14. «

    Америка не была бы Америкой, если бы предмет труда, пусть непрофессионального, не пытались превратить в источник заработка.

    Америка не была бы Америкой, если бы предмет труда, пусть непрофессионального, не пытались превратить в источник заработка.

    — Владимир Познер · книга
15. «

    В России у многих нет ощущения, что он гражданин и в ответе за своё государство.

    В России у многих нет ощущения, что он гражданин и в ответе за своё государство.
16. «

    Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

    Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

    — Владимир Познер · книга
17. «

    Меня в нашем обществе беспокоит отсутствие терпимости. Мы же очень нетерпимы к тем, кто не такие, как мы. Скажем гомосексуализм — ну кому какое дело? Два взрослых человека желают жить так — ну и что?... И хотят они [гомосексуалы] устроить парад — и что, какая разница? Пускай устраивают. Но их готовы убивать...

    Меня в нашем обществе беспокоит отсутствие терпимости. Мы же очень нетерпимы к тем, кто не такие, как мы. Скажем гомосексуализм — ну кому какое дело? Два взрослых человека желают жить так — ну и что?... И хотят они [гомосексуалы] устроить парад — и что, какая разница? Пускай устраивают. Но их готовы убивать...
18. «

    Йорг Метке. Говорил с ним, известным в Германии журналистом, о свободе печати. В какой-то момент, желая подчеркнуть преимущество Германии в этом вопросе, я сказал: — Но у вас всё же демократическое государство! На что Метке ответил: — Да… у нас демократия. При хорошей погоде. А что будет, если погода испортится, судить не берусь. И усмехнулся. Сколько лет прошло, но я не могу забыть ни выражения его глаз, ни чуть ироничной улыбки, ни самого определения: Демократия при хорошей погоде.

    Йорг Метке. Говорил с ним, известным в Германии журналистом, о свободе печати. В какой-то момент, желая подчеркнуть преимущество Германии в этом вопросе, я сказал: — Но у вас всё же демократическое государство! На что Метке ответил: — Да… у нас демократия. При хорошей погоде. А что будет, если погода испортится, судить не берусь. И усмехнулся. Сколько лет прошло, но я не могу забыть ни выражения его глаз, ни чуть ироничной улыбки, ни самого определения: Демократия при хорошей погоде.

    — Владимир Познер · книга
19. «

    Мы люди крайностей. Даже в космосе мы можем быть первыми на земле. У нас слабость может быть силой. У нас даже в жару бывает мороз по коже. Мы проигрываем так же красиво, как и выигрываем. Мы любим таким, какой есть. Мы скучаем так, что с нами уже не расстаться. У нас не получится обыкновенно: это будет Великая Олимпиада. Олимпиада для всей страны. Олимпиада каждого. Поехали.

    Мы люди крайностей. Даже в космосе мы можем быть первыми на земле. У нас слабость может быть силой. У нас даже в жару бывает мороз по коже. Мы проигрываем так же красиво, как и выигрываем. Мы любим таким, какой есть. Мы скучаем так, что с нами уже не расстаться. У нас не получится обыкновенно: это будет Великая Олимпиада. Олимпиада для всей страны. Олимпиада каждого. Поехали.
20. «

    Джаз — это музыка для знатоков, я бы даже сказал, для избранных.

    Джаз — это музыка для знатоков, я бы даже сказал, для избранных.