27 цитат, которые говорил Владимир Сорокин

Владимир Сорокин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 27 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Несмотря на «лютую ненависть» к царскому режиму, большевики оказались стихийными неоимпериалистами: после выигранной ими гражданской войны труп переименовали в СССР – деспотическое государство с централизованным управлением и жесткой идеологией.

   Несмотря на «лютую ненависть» к царскому режиму, большевики оказались стихийными неоимпериалистами: после выигранной ими гражданской войны труп переименовали в СССР – деспотическое государство с централизованным управлением и жесткой идеологией.

   — Теллурия · книга
2. «

   Его товарищ тоже собрался сказать что-то сердечное, но только зарычал из-за бедности человеческого языка, сильно усохшего на революционном ветру.

   Его товарищ тоже собрался сказать что-то сердечное, но только зарычал из-за бедности человеческого языка, сильно усохшего на революционном ветру.

   — Голубое сало · книга
3. «

   ... сколько же ненужных вещей в мире... Их изготавливают, развозят на обозах по городам и деревням, уговаривают людей покупать, наживаясь на безвкусии. И люди покупают, радуются, не замечая никчемности, глупости этой вещи...

   ... сколько же ненужных вещей в мире... Их изготавливают, развозят на обозах по городам и деревням, уговаривают людей покупать, наживаясь на безвкусии. И люди покупают, радуются, не замечая никчемности, глупости этой вещи...

   — Метель · книга
4. «

   Это вы послушайте! Постсоветские правители, чувствуя, так сказать, близкий кирдык, кинули всенародный клич: поищем национальную идею! Объявили конкурс, собирали ученых, политологов, писателей – родите нам, дорогие, национальную идею! Чуть ли не с мелкоскопом шарили по идеологическим сусекам: где, где наша национальная идея?! Глупцы, они не понимали, что национальная идея – не клад за семью печатями, не формула, не вакцина, которую можно привить больному населению в одночасье! Национальная идея, ежели она есть, живет в каждом человеке государства, от дворника до банкира. А ежели ее нет, но ее пытаются отыскать – значит, такое государство уже обречено!

   Это вы послушайте! Постсоветские правители, чувствуя, так сказать, близкий кирдык, кинули всенародный клич: поищем национальную идею! Объявили конкурс, собирали ученых, политологов, писателей – родите нам, дорогие, национальную идею! Чуть ли не с мелкоскопом шарили по идеологическим сусекам: где, где наша национальная идея?! Глупцы, они не понимали, что национальная идея – не клад за семью печатями, не формула, не вакцина, которую можно привить больному населению в одночасье! Национальная идея, ежели она есть, живет в каждом человеке государства, от дворника до банкира. А ежели ее нет, но ее пытаются отыскать – значит, такое государство уже обречено!

   — Теллурия · книга
5. «

   Государева воля — закон и загадка.

   Государева воля — закон и загадка.

   — День опричника · книга
6. «

   Люди, поверхностно знакомые с фекальной культурой, полагают, что содержимое канализации – густая непроглядная масса экскрементов. Это совсем не так. Экскременты составляют лишь 20 %. Остальное – жидкость.

   Люди, поверхностно знакомые с фекальной культурой, полагают, что содержимое канализации – густая непроглядная масса экскрементов. Это совсем не так. Экскременты составляют лишь 20 %. Остальное – жидкость.

   — Голубое сало · книга
7. «

   Как только человек перестает расти, он начинает гнить.

   Как только человек перестает расти, он начинает гнить.

   — Голубое сало · книга
8. «

   По правде сказать – в России нынче нельзя ничего иметь недвижимого. Я вон всю жизнь по чужим квартирам, а счастливее тебя!

   По правде сказать – в России нынче нельзя ничего иметь недвижимого. Я вон всю жизнь по чужим квартирам, а счастливее тебя!

   — Голубое сало · книга
9. «

   «Какое чудо — жизнь! — думал он, вглядываясь в метель так, словно видя ее впервые. — Создатель подарил нам все это, подарил совершенно бескорыстно, подарил для того, чтобы мы жили. И он ничего не требует от нас за это небо, за эти снежинки, за это поле! Мы можем жить здесь, в этом мире, просто жить, мы входим в него, как в новый, для нас выстроенный дом, и он гостеприимно распахивает нам свои двери, распахивает это небо и эти поля! Это и есть чудо! Это и есть — доказательство бытия Божия!»

   «Какое чудо — жизнь! — думал он, вглядываясь в метель так, словно видя ее впервые. — Создатель подарил нам все это, подарил совершенно бескорыстно, подарил для того, чтобы мы жили. И он ничего не требует от нас за это небо, за эти снежинки, за это поле! Мы можем жить здесь, в этом мире, просто жить, мы входим в него, как в новый, для нас выстроенный дом, и он гостеприимно распахивает нам свои двери, распахивает это небо и эти поля! Это и есть чудо! Это и есть — доказательство бытия Божия!»

   — Метель · книга
10. «

    Изящная словесность — это тебе не мотоцикл!

    Изящная словесность — это тебе не мотоцикл!

    — День опричника · книга
11. «

    Чувствительны бабы сердцем, за то их и любим.

    Чувствительны бабы сердцем, за то их и любим.

    — День опричника · книга
12. «

    В конечном счёте молитвенная жизнь должна привести человека в состояние, когда воля Божья, становится для него единственным критерием правильности собственной жизни, не только духовной, но и шире.

    В конечном счёте молитвенная жизнь должна привести человека в состояние, когда воля Божья, становится для него единственным критерием правильности собственной жизни, не только духовной, но и шире.

    — Встреча в тишине. Духовные практики Библии для нас · книга
13. «

    Растёт, растёт Стена Великая, отгораживает Россию от врагов внешних. А внутренних — опричники государевы на куски рвут. Ведь за Стеною Великой — киберпанки окаянные, которые газ наш незаконно сосут, католики лицемерные, протестанты бессовестные, буддисты безумные, мусульмане злобные, и просто безбожники растлённые, сатанисты, которые под музыку проклятую на площадях трясутся, наркомы отмороженные, содомиты ненасытные, которые друг другу в темноте попы буравят, оборотни зловещие, которые образ свой, Богом данный, меняют, и плутократы алчные, и виртуалы зловредные, и технотроны беспощадные, и садисты, и фашисты, и мегаонанисты.

    Растёт, растёт Стена Великая, отгораживает Россию от врагов внешних. А внутренних — опричники государевы на куски рвут. Ведь за Стеною Великой — киберпанки окаянные, которые газ наш незаконно сосут, католики лицемерные, протестанты бессовестные, буддисты безумные, мусульмане злобные, и просто безбожники растлённые, сатанисты, которые под музыку проклятую на площадях трясутся, наркомы отмороженные, содомиты ненасытные, которые друг другу в темноте попы буравят, оборотни зловещие, которые образ свой, Богом данный, меняют, и плутократы алчные, и виртуалы зловредные, и технотроны беспощадные, и садисты, и фашисты, и мегаонанисты.

    — Сахарный Кремль · книга
14. «

    Друг мой, в вашем взгляде просто-таки запредельная концентрация злобы и раздражения.

    Друг мой, в вашем взгляде просто-таки запредельная концентрация злобы и раздражения.

    — Фома · книга
15. «

    Дважды в кремлёвскую воду не входят…

    Дважды в кремлёвскую воду не входят…

    — Голубое сало · книга
16. «

    – Кто занимается проблемой мягкого времени? – спросил Сталин. – Ландау, Сахаров и Вернадский, – ответил Берия.

    – Кто занимается проблемой мягкого времени? – спросил Сталин. – Ландау, Сахаров и Вернадский, – ответил Берия.

    — Голубое сало · книга
17. «

    Ожидание воплощения детской мечты всегда сопряжено с предчувствием краха, и от него, как от сворачивающегося в свиток неба Апокалипсиса, никуда не деться. Увы, у всех нас всегда с собой наш маленький карманный апокалипсис.

    Ожидание воплощения детской мечты всегда сопряжено с предчувствием краха, и от него, как от сворачивающегося в свиток неба Апокалипсиса, никуда не деться. Увы, у всех нас всегда с собой наш маленький карманный апокалипсис.

    — Теллурия · книга
18. «

    Всё-таки военные – свиньи не только по определению.

    Всё-таки военные – свиньи не только по определению.

    — Голубое сало · книга
19. «

    …русский писатель не должен быть хитрым. Грубым, наглым, злым – пожалуйста. Только не хитрым…

    …русский писатель не должен быть хитрым. Грубым, наглым, злым – пожалуйста. Только не хитрым…

    — Голубое сало · книга
20. «

    За семь лет его правая рука стала почти вдвое толще левой, как и у всех солдат полка. По мере того как раздувались её мышцы, наливались связки и лиловела кожа, в Иване росла гордая уверенность в себе и крепло чувство превосходства над гражданскими, у которых нет таких правых рук.

    За семь лет его правая рука стала почти вдвое толще левой, как и у всех солдат полка. По мере того как раздувались её мышцы, наливались связки и лиловела кожа, в Иване росла гордая уверенность в себе и крепло чувство превосходства над гражданскими, у которых нет таких правых рук.

    — Голубое сало · книга