Многие люди моего поколения помнят, конечно, о формулировке Новая общность, Советский человек, советские люди. Конечно, мы все это помним. В самом этом тезисе ничего плохого нет. Это первое. Второе. Все говорят о США как о плавильном котле. В котором идет плавление людей разных наций, народов, вероисповеданий. Что здесь плохого? В России ведь тоже плавильный котел. С момента формирования единого русского государства, первые шаги были сделаны наверное в 8-9 веках, и после крещения Руси начала образовываться нация, и централизованное русское государство, на основе общего рынка, общего языка, власти князя, общих духовных ценностей. начало образовываться русское государство. Потом оно расширялось. И это тоже такой плавильный котел. Ничего особенно нового в Советском Союзе не создали. Кроме одного очень важного обстоятельства. Эта новая общность советский человек приобрела идеологическую окраску. И ничего хорошего здесь нет. Потому что это сужает горизонты возможного. Но все это мазать черной краской неправильно, грубо. И неприлично. У нас есть такие, которые все мажут черной краской. Они достойны, чтобы их самих обмакнуть во что-то такое. Когда Россия расширяла свои территории, она никогда не ставила в сложное положение тех людей, которые вливались в состав единого российского государства. Это касалось и ее вероисповедания, традиций, истории. Всегда. Почитайте указы Екатерины второй. Прямое указание — относиться с уважением. В том числе и к тем, кто исповедует ислам. Это было всегда. Это традиция. Если иметь в виду сохранение этих традиций, в новой общности советский человек ничего плохого не было, кроме идеологизации плавильного котла и результатов его функционирования. Что касается меня, то я, как и подавляющее большинство людей моего поколения, конечно, мы сталкивались с проблемами этого периода, но и с тем позитивом, который тоже невозможно забыть. Я закончил университет, будучи родом из семьи рабочих. Получил хорошее образование в ленинградском государственном университете. Разве этого мало? Это тогда смотрелось и действовало как реальный социальный лифт. И многие в тот период времени, когда уравнительный принцип фунционировал в самом широком смысле этого слова, сталкивались с ним негативном ключе, имеется в виду эта уравниловка. Тем не менее пользовались преференциями социальных лифтов, о которых я сказал. Про свою семью. Мама и папа были простые люди. Но они не говорили лозунгами. Но я очень хорошо помню, как даже в домашних условиях в семье, в быту, обсуждая те или иные проблемы, они всегда, я это подчеркиваю, так или иначе с уважением относились к своей стране. И это не показной патриотизм. А это в нашей семье было внутри. И я думаю, что я имею право сказать, что такие позитивные качества культивировались в подавляющем большинстве русского народа и других народов Советского Союза. Не случайно накануне развала Советского Союза за его сохранение проголосовало свыше 70%. Многие в союзных республиках, которые приобрели независимость, искренне сожалели о том, что произошло. Но сейчас другая жизнь. И мы исходим из того, что она развивается так, как она есть, и мы признаем современные реалии.Многие люди моего поколения помнят, конечно, о формулировке Новая общность, Советский человек, советские люди. Конечно, мы все это помним. В самом этом тезисе ничего плохого нет. Это первое. Второе. Все говорят о США как о плавильном котле. В котором идет плавление людей разных наций, народов, вероисповеданий. Что здесь плохого? В России ведь тоже плавильный котел. С момента формирования единого русского государства, первые шаги были сделаны наверное в 8-9 веках, и после крещения Руси начала образовываться нация, и централизованное русское государство, на основе общего рынка, общего языка, власти князя, общих духовных ценностей. начало образовываться русское государство. Потом оно расширялось. И это тоже такой плавильный котел. Ничего особенно нового в Советском Союзе не создали. Кроме одного очень важного обстоятельства. Эта новая общность советский человек приобрела идеологическую окраску. И ничего хорошего здесь нет. Потому что это сужает горизонты возможного. Но все это мазать черной краской неправильно, грубо. И неприлично. У нас есть такие, которые все мажут черной краской. Они достойны, чтобы их самих обмакнуть во что-то такое. Когда Россия расширяла свои территории, она никогда не ставила в сложное положение тех людей, которые вливались в состав единого российского государства. Это касалось и ее вероисповедания, традиций, истории. Всегда. Почитайте указы Екатерины второй. Прямое указание — относиться с уважением. В том числе и к тем, кто исповедует ислам. Это было всегда. Это традиция. Если иметь в виду сохранение этих традиций, в новой общности советский человек ничего плохого не было, кроме идеологизации плавильного котла и результатов его функционирования. Что касается меня, то я, как и подавляющее большинство людей моего поколения, конечно, мы сталкивались с проблемами этого периода, но и с тем позитивом, который тоже невозможно забыть. Я закончил университет, будучи родом из семьи рабочих. Получил хорошее образование в ленинградском государственном университете. Разве этого мало? Это тогда смотрелось и действовало как реальный социальный лифт. И многие в тот период времени, когда уравнительный принцип фунционировал в самом широком смысле этого слова, сталкивались с ним негативном ключе, имеется в виду эта уравниловка. Тем не менее пользовались преференциями социальных лифтов, о которых я сказал. Про свою семью. Мама и папа были простые люди. Но они не говорили лозунгами. Но я очень хорошо помню, как даже в домашних условиях в семье, в быту, обсуждая те или иные проблемы, они всегда, я это подчеркиваю, так или иначе с уважением относились к своей стране. И это не показной патриотизм. А это в нашей семье было внутри. И я думаю, что я имею право сказать, что такие позитивные качества культивировались в подавляющем большинстве русского народа и других народов Советского Союза. Не случайно накануне развала Советского Союза за его сохранение проголосовало свыше 70%. Многие в союзных республиках, которые приобрели независимость, искренне сожалели о том, что произошло. Но сейчас другая жизнь. И мы исходим из того, что она развивается так, как она есть, и мы признаем современные реалии.