16 цитат Вольфганга Амадея Моцарта для поста и дневника

Ниже 16 цитат Вольфганга Амадея Моцарта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Работа — мое первое наслаждение.

   Работа — мое первое наслаждение.
2. «

   Это большое утешение для меня помнить, что Бог, к которому я приблизился в скромной и искренней вере, пострадал и умер для меня, и что он будет смотреть на меня в любви и сострадании.

   Это большое утешение для меня помнить, что Бог, к которому я приблизился в скромной и искренней вере, пострадал и умер для меня, и что он будет смотреть на меня в любви и сострадании.
3. «

   Я не слышу в своём воображении части музыки последовательно, я слышу её всю сразу. И это наслаждение!

   Я не слышу в своём воображении части музыки последовательно, я слышу её всю сразу. И это наслаждение!
4. «

   Смерть — это ключ, открывающий двери к истинному счастью.

   Смерть — это ключ, открывающий двери к истинному счастью.
5. «

   В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.

   В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.
6. «

   В шесть лет Моцарт сочинил свой первый концерт для клавира. Отец взял у него ноты и воскликнул: — Но ведь этот концерт так труден, что его никто не сможет сыграть! — Да нет же, — возразил сын, — его может сыграть даже ребенок. Например, я.

   В шесть лет Моцарт сочинил свой первый концерт для клавира. Отец взял у него ноты и воскликнул: — Но ведь этот концерт так труден, что его никто не сможет сыграть! — Да нет же, — возразил сын, — его может сыграть даже ребенок. Например, я.
7. «

   Говорить красноречиво — очень большое искусство, но надо знать момент, когда следует остановиться.

   Говорить красноречиво — очень большое искусство, но надо знать момент, когда следует остановиться.
8. «

   Поклонник: герр Моцарт, я подумываю начать писать симфонии. Не могли бы вы подсказать, как мне начать?

   Поклонник: герр Моцарт, я подумываю начать писать симфонии. Не могли бы вы подсказать, как мне начать?
9. «

   Ни высокая степень интеллекта, ни воображение, ни оба вместе не создают гения. Любовь, любовь, любовь — это душа гения.

   Ни высокая степень интеллекта, ни воображение, ни оба вместе не создают гения. Любовь, любовь, любовь — это душа гения.
10. «

    Только смерть, когда мы приближаемся, чтобы рассмотреть её вблизи, является истинной целью нашего существования.

    Только смерть, когда мы приближаемся, чтобы рассмотреть её вблизи, является истинной целью нашего существования.
11. «

    Думай обо мне, люби меня вечно, как я люблю тебя, и будешь моей навеки, как и я твой. Прощай. Поймай их — поймай — эти три нежнейших поцелуя, которые только что выпорхнули отсюда.

    Думай обо мне, люби меня вечно, как я люблю тебя, и будешь моей навеки, как и я твой. Прощай. Поймай их — поймай — эти три нежнейших поцелуя, которые только что выпорхнули отсюда.
12. «

    Я не уделяю внимания к чьей-то похвале или вине. Я просто следую за своими собственными чувствами.

    Я не уделяю внимания к чьей-то похвале или вине. Я просто следую за своими собственными чувствами.
13. «

    Музыка, изображающая даже нечто ужасное, должна не оскорблять слух, а доставлять удовольствие, то есть всё время оставаться музыкой.

    Музыка, изображающая даже нечто ужасное, должна не оскорблять слух, а доставлять удовольствие, то есть всё время оставаться музыкой.
14. «

    Я благодарю своего Бога за то, что он любезно предоставил мне возможность изучения, что смерть — ключ, который отпирает дверь в наше истинное счастье.

    Я благодарю своего Бога за то, что он любезно предоставил мне возможность изучения, что смерть — ключ, который отпирает дверь в наше истинное счастье.
15. «

    Сразу после Бога идет отец.

    Сразу после Бога идет отец.
16. «

    Чтобы сорвать аплодисменты, нужно либо писать вещи настолько простые, чтобы их мог напеть всякий возница, либо такое непонятное, чтобы только потому и нравилось, что ни один нормальный человек этого не понимает.

    Чтобы сорвать аплодисменты, нужно либо писать вещи настолько простые, чтобы их мог напеть всякий возница, либо такое непонятное, чтобы только потому и нравилось, что ни один нормальный человек этого не понимает.