10 сильных цитат Вячеслава Рыбакова

Вячеслав Рыбаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 10 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда нет ни умения, ни возможности улучшать собственную жизнь по собственному желанию, раньше или позже начинаешь грезить о поголовном счастье. Ведь при поголовном счастье моё собственное, во кайф-то какой, образуется автоматически!

   Когда нет ни умения, ни возможности улучшать собственную жизнь по собственному желанию, раньше или позже начинаешь грезить о поголовном счастье. Ведь при поголовном счастье моё собственное, во кайф-то какой, образуется автоматически!

   — Трудно стать богом · книга
2. «

   — Вы просто болван или маньяк! Дима широко улыбнулся. — Наверное, всё-таки маньяк, — сказал он. — За последние два дня я влюбляюсь в третий раз. И все три раза — безответно. Просто не знаю, как жить дальше. — Нет, — сказала она. — Всё-таки болван.

   — Вы просто болван или маньяк! Дима широко улыбнулся. — Наверное, всё-таки маньяк, — сказал он. — За последние два дня я влюбляюсь в третий раз. И все три раза — безответно. Просто не знаю, как жить дальше. — Нет, — сказала она. — Всё-таки болван.

   — Дёрни за верёвочку · книга
3. «

   — Не кажется ли вам, уважаемый Дмитрий… Чтобы так точно отличить, кого нужно ломать болезненной сыпью, шаровыми молниями и ужасными пришельцами, от того, кого нужно ломать угрозой здоровью ребенка, это ваше Мироздание… эти ни черта не смыслящие дохлые атомы и кванты… слишком уж хорошо понимают, что такое любовь?

   — Не кажется ли вам, уважаемый Дмитрий… Чтобы так точно отличить, кого нужно ломать болезненной сыпью, шаровыми молниями и ужасными пришельцами, от того, кого нужно ломать угрозой здоровью ребенка, это ваше Мироздание… эти ни черта не смыслящие дохлые атомы и кванты… слишком уж хорошо понимают, что такое любовь?

   — Трудно стать богом · книга
4. «

   Если мы всем нашим распрекрасным человечеством не сумеем убедить одного хорошего человека в том, ложь не необходима для жизни, то грош человечеству цена.

   Если мы всем нашим распрекрасным человечеством не сумеем убедить одного хорошего человека в том, ложь не необходима для жизни, то грош человечеству цена.

   — Макбет · книга
5. «

   Дом — это место, где можно не подлаживаться. Не контролировать слова. Быть усталым, когда устал, быть молчаливым, когда хочется молчать — и при этом не бояться, что обидишь. Не притворяться ни мгновения — ни жестом, ни взглядом...

   Дом — это место, где можно не подлаживаться. Не контролировать слова. Быть усталым, когда устал, быть молчаливым, когда хочется молчать — и при этом не бояться, что обидишь. Не притворяться ни мгновения — ни жестом, ни взглядом...

   — Гравилет Цесаревич · книга
6. «

   Друзей – вагон! Любимых – вагон! И никто никому не нужен.

   Друзей – вагон! Любимых – вагон! И никто никому не нужен.

   — Дёрни за верёвочку · книга
7. «

   Теперь нет плохих. Это слишком большая роскошь — быть плохим.

   Теперь нет плохих. Это слишком большая роскошь — быть плохим.

   — Музыкант · книга
8. «

   До чего же беззащитно человеческое тело! Даже лаская, можно ненароком сделать больно; что уж говорить о намеренном вреде. Как эта божественная капелька нуждается в опеке, в заботе; сколько ослепительно прекрасных чувств и поступков висит на волоске, в полном рабстве у тонюсенькой кожицы, у ничтожных грязных бляшек на стенках сосудов, у какой-то там синовиальной жидкости, у потайной капели гормонов — беречь, беречь друг друга, помогать и прощать, пестовать, как больных, ведь все мы больны этой плотью, хрупкой, как раковина улитки и жадной до жизни, как жаден до солнца зеленый лист. Иначе просто не выжить!

   До чего же беззащитно человеческое тело! Даже лаская, можно ненароком сделать больно; что уж говорить о намеренном вреде. Как эта божественная капелька нуждается в опеке, в заботе; сколько ослепительно прекрасных чувств и поступков висит на волоске, в полном рабстве у тонюсенькой кожицы, у ничтожных грязных бляшек на стенках сосудов, у какой-то там синовиальной жидкости, у потайной капели гормонов — беречь, беречь друг друга, помогать и прощать, пестовать, как больных, ведь все мы больны этой плотью, хрупкой, как раковина улитки и жадной до жизни, как жаден до солнца зеленый лист. Иначе просто не выжить!

   — Гравилет Цесаревич · книга
9. «

   Только из неба, к счастью, не торчит арматура и не сыплются железобетонные обломки. Это только мы умеем. Венцы творения.

   Только из неба, к счастью, не торчит арматура и не сыплются железобетонные обломки. Это только мы умеем. Венцы творения.

   — Трудно стать богом · книга
10. «

    Ибо человек сделан так: ненавидит, когда хотел любить, но не преуспел; берёт, когда хотел дать, но не было, что дать; убивает, когда хотел оживить, но не имел достаточно жизни.

    Ибо человек сделан так: ненавидит, когда хотел любить, но не преуспел; берёт, когда хотел дать, но не было, что дать; убивает, когда хотел оживить, но не имел достаточно жизни.

    — Первый день спасения · книга