85 фраз Вячеслава Солдатенко (Славы Сэ) для статуса

Подборка из 85 цитат Вячеслава Солдатенко (Славы Сэ): от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Годы безделья выжигают в человеке радость жизни.

   Годы безделья выжигают в человеке радость жизни.

   — Ева · книга
2. «

   Девичье сердце вмещает бессчётное число котов. Каждый кот как в первый раз. Маша познакомилась с одним, в Макдональдсе. Ужасно влюбчивая. Отдала котлету из моего чизбургера. Я за салфетками ходил. Вернулся, а он уже бреется моей бритвой.

   Девичье сердце вмещает бессчётное число котов. Каждый кот как в первый раз. Маша познакомилась с одним, в Макдональдсе. Ужасно влюбчивая. Отдала котлету из моего чизбургера. Я за салфетками ходил. Вернулся, а он уже бреется моей бритвой.

   — Сантехник, его кот, жена и другие подробности · книга
3. «

   Если танец хорошо поставлен, душу стриптизерши можно разглядеть без хирургического вскрытия и психологических тестов. В поисках такой души, а не за чем-то другим, мужчины и посещают стрип-бары.

   Если танец хорошо поставлен, душу стриптизерши можно разглядеть без хирургического вскрытия и психологических тестов. В поисках такой души, а не за чем-то другим, мужчины и посещают стрип-бары.

   — Кое-что о роли пилона в современной поэзии · книга
4. «

   ...в двенадцать лет мужчина не склонен прощать недостатки.

   ...в двенадцать лет мужчина не склонен прощать недостатки.

   — Ева · книга
5. «

   Баня маленькая, двухместная, мне выпало мыться с Колей. Гости смотрели нам вслед с пониманием. Все были в курсе, Коля родился и вырос в мартеновской печи. При виде тазиков он дуреет. В нём просыпается огненный монстр, демон веника и пара. А я ж не знал. Я шёл просто мыться и говорить о женской вредности. Он надел шапку, перчатки. По глазам было видно, надел бы и валенки, не было. Сказал, надо поддать. Поддавал, пока не взорвался градусник. - Ну вот, теперь хорошо, — обрадовался Коля. Меж тем, в парилке настало ядерное лето, всё вокруг сделалось лиловым и малиновым как на Венере в середине августа. <...> Коля сказал, сейчас мы восстановим мне оптимизм. С трогательной заботой к моим неурядицам он взмахнул веником каким-то самурайским способом. Примерно на втором ударе из меня выбежали все микробы, в том числе полезные. Тогда же открылась разница между баней и процессом распада ядра. И ещё я понял, кого из гостей планировали подать на стол с яблоком во рту. На третьем ударе я отрёкся от гелиоцентрической модели мира в пользу плоской земли, плывущей на черепахе.

   Баня маленькая, двухместная, мне выпало мыться с Колей. Гости смотрели нам вслед с пониманием. Все были в курсе, Коля родился и вырос в мартеновской печи. При виде тазиков он дуреет. В нём просыпается огненный монстр, демон веника и пара. А я ж не знал. Я шёл просто мыться и говорить о женской вредности. Он надел шапку, перчатки. По глазам было видно, надел бы и валенки, не было. Сказал, надо поддать. Поддавал, пока не взорвался градусник. - Ну вот, теперь хорошо, — обрадовался Коля. Меж тем, в парилке настало ядерное лето, всё вокруг сделалось лиловым и малиновым как на Венере в середине августа. <...> Коля сказал, сейчас мы восстановим мне оптимизм. С трогательной заботой к моим неурядицам он взмахнул веником каким-то самурайским способом. Примерно на втором ударе из меня выбежали все микробы, в том числе полезные. Тогда же открылась разница между баней и процессом распада ядра. И ещё я понял, кого из гостей планировали подать на стол с яблоком во рту. На третьем ударе я отрёкся от гелиоцентрической модели мира в пользу плоской земли, плывущей на черепахе.

   — Сантехник, его кот, жена и другие подробности · книга
6. «

   Вообще, русские едой проверяют, друг ты или нет. Отказаться нельзя, хозяйка обидится, отберёт диван. Ужин наступал в полночь и начинался с борща. Потом пирожки, которые едой не считаются. Пирожки — это способ не скучать, пока греется второе.

   Вообще, русские едой проверяют, друг ты или нет. Отказаться нельзя, хозяйка обидится, отберёт диван. Ужин наступал в полночь и начинался с борща. Потом пирожки, которые едой не считаются. Пирожки — это способ не скучать, пока греется второе.

   — Сантехник, его кот, жена и другие подробности · книга
7. «

   Рыба моего разума бессильно шлёпала хвостом по пляжу.

   Рыба моего разума бессильно шлёпала хвостом по пляжу.

   — Сантехник. Твоё моё колено · книга
8. «

   А я сказал, что кудрями на ногах от неё заразился. Тогда она ударила меня подушкой. По голове. На тринадцатом году брачной жизни прелюдии делаются изысканней.

   А я сказал, что кудрями на ногах от неё заразился. Тогда она ударила меня подушкой. По голове. На тринадцатом году брачной жизни прелюдии делаются изысканней.

   — Сантехник, его кот, жена и другие подробности · книга
9. «

   Теперь про её отца. Всем известна его бескорыстная лень и дурная фантазия, превосходящая возможности бога.

   Теперь про её отца. Всем известна его бескорыстная лень и дурная фантазия, превосходящая возможности бога.

   — Сантехник · книга
10. «

    Лень защищает нас от раннего брака лучше свирепых братьев.

    Лень защищает нас от раннего брака лучше свирепых братьев.
11. «

    Маша орала очень громко. Ей показалось, что от лопаток до попы в ней теперь пауза. Я орал, потому что генерал-майор семьи должен орать. Если начальство не орёт, добру нипочём не победить. Ляля тоже орала, чтоб помнили, кто тут самая несчастная. Всё вместе это называлось «поиграть перед сном в спокойные игры».

    Маша орала очень громко. Ей показалось, что от лопаток до попы в ней теперь пауза. Я орал, потому что генерал-майор семьи должен орать. Если начальство не орёт, добру нипочём не победить. Ляля тоже орала, чтоб помнили, кто тут самая несчастная. Всё вместе это называлось «поиграть перед сном в спокойные игры».

    — Весь сантехник в одной стопке (сборник) · книга
12. «

    Нет лучшего способа сбрендить, чем Кафка вместо секса.

    Нет лучшего способа сбрендить, чем Кафка вместо секса.

    — Жираф · книга
13. «

    Когда за стеной регулярно кому-то перепадает жестокий секс, хочется однажды ворваться и принять участие.

    Когда за стеной регулярно кому-то перепадает жестокий секс, хочется однажды ворваться и принять участие.

    — Ева · книга
14. «

    Это очень обидно, когда у памяти провал как раз в том месте, где по документам должна быть блондинка.

    Это очень обидно, когда у памяти провал как раз в том месте, где по документам должна быть блондинка.

    — Сантехник, его кот, жена и другие подробности · книга
15. «

    Однажды баба Галя крикнула вслед военному самолёту «шоп ты развалився». И пошла копать картошку. Через три минуты с неба прилетела дымная хреновина и взорвала хату. У кого-то там руки-крылья полетели дальше, а пламенный мотор отвалился. Так баба Галя стала участницей холодной войны. Остаток дня она провела на грядке, удивляясь, до чего ж неудачные бывают дни. И ещё – насколько сбываются мечты.

    Однажды баба Галя крикнула вслед военному самолёту «шоп ты развалився». И пошла копать картошку. Через три минуты с неба прилетела дымная хреновина и взорвала хату. У кого-то там руки-крылья полетели дальше, а пламенный мотор отвалился. Так баба Галя стала участницей холодной войны. Остаток дня она провела на грядке, удивляясь, до чего ж неудачные бывают дни. И ещё – насколько сбываются мечты.

    — Сантехник, его кот, жена и другие подробности · книга
16. «

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    — Сантехник, его кот, жена и другие подробности · книга
17. «

    Без понимающего зрителя обида теряет признаки искусства.

    Без понимающего зрителя обида теряет признаки искусства.

    — Ева · книга
18. «

    Женщины ужасно отходчивые, если только вам нравятся их котлеты. Могут простить разбитый сервиз, или даже сердце.

    Женщины ужасно отходчивые, если только вам нравятся их котлеты. Могут простить разбитый сервиз, или даже сердце.

    — Ева · книга
19. «

    Дай нам Боже не скучать о тех, кто нас не любит.

    Дай нам Боже не скучать о тех, кто нас не любит.

    — Ева · книга
20. «

    Красота не бывает статичной. Сводит с ума не форма глаз, не белые зубы. Не сами по себе ноги, а только лёгкость, с которой они ступают.

    Красота не бывает статичной. Сводит с ума не форма глаз, не белые зубы. Не сами по себе ноги, а только лёгкость, с которой они ступают.

    — Ева · книга