26 цитат Януша Леона Вишневский: цитаты со смыслома для поста и дневника

Януш Леон Вишневский: цитаты со смыслом — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Самое главное, что может сделать отец для своего ребенка, — это быть хорошим мужем для его матери.

   Самое главное, что может сделать отец для своего ребенка, — это быть хорошим мужем для его матери.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

   Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   …и приехала сюда, в аэропорт, чтобы на лавочке посидеть. Здесь люди, а мне сегодня не хочется одной быть. А Вы – если, конечно, можно спросить… вы тоже кого-то ждёте?

   …и приехала сюда, в аэропорт, чтобы на лавочке посидеть. Здесь люди, а мне сегодня не хочется одной быть. А Вы – если, конечно, можно спросить… вы тоже кого-то ждёте?

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

   Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого...

   То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого...

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.

   Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   …настоящее горе требует одиночества. А иначе оно будет возвращаться снова и снова, как недолеченная ангина или кашель.

   …настоящее горе требует одиночества. А иначе оно будет возвращаться снова и снова, как недолеченная ангина или кашель.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Любовь — это больше, чем простой поцелуй, это больше, чем простое слияние тел. Любовь — это больше…

   Любовь — это больше, чем простой поцелуй, это больше, чем простое слияние тел. Любовь — это больше…

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Женщина является эрогенной зоной вся в целостности, а в этой целостности самый эрогенный участок — мозг.

   Женщина является эрогенной зоной вся в целостности, а в этой целостности самый эрогенный участок — мозг.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    — Я бы, честно говоря, даже хотела, чтобы у него была такая… ну, нормальная любовница. Тогда это был бы всего-навсего обычный секс. И мне было бы легче с этим справиться, я думаю. А так он мне изменяет на каком-то совершенно другом уровне. Он делит свой восторг от Вагнера не со мной, защищает от ядовитых змей не меня и не на меня смотрит, открыв рот, как школьник на первой парте, а на какую-то литературную мадонну, сыплющую словами, которые я не смогла бы даже повторить, а не то что написать. Он же должен в этих своих «любительниц» оперы, путешествий и литературы потихоньку влюбляться. И это гораздо, гораздо хуже, чем если бы он просто раздевал их и раздвигал им ноги.

    — Я бы, честно говоря, даже хотела, чтобы у него была такая… ну, нормальная любовница. Тогда это был бы всего-навсего обычный секс. И мне было бы легче с этим справиться, я думаю. А так он мне изменяет на каком-то совершенно другом уровне. Он делит свой восторг от Вагнера не со мной, защищает от ядовитых змей не меня и не на меня смотрит, открыв рот, как школьник на первой парте, а на какую-то литературную мадонну, сыплющую словами, которые я не смогла бы даже повторить, а не то что написать. Он же должен в этих своих «любительниц» оперы, путешествий и литературы потихоньку влюбляться. И это гораздо, гораздо хуже, чем если бы он просто раздевал их и раздвигал им ноги.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Одиночество — хроническая простуда души. Одинокие люди, что доказано, на самом деле часто мёрзнут. Многие из них, вместо того чтобы идти к психиатру, идут к терапевту, они промерзли изнутри, и не согреть их ни одеялом, ни алкоголем. Это своего рода вирус, потому что, стоит им только найти родную душу, все болезни у них проходят в одночасье. Нынче это называется психосоматизмом. Нельзя лечить тело, позабыв о душе, и наоборот.

    Одиночество — хроническая простуда души. Одинокие люди, что доказано, на самом деле часто мёрзнут. Многие из них, вместо того чтобы идти к психиатру, идут к терапевту, они промерзли изнутри, и не согреть их ни одеялом, ни алкоголем. Это своего рода вирус, потому что, стоит им только найти родную душу, все болезни у них проходят в одночасье. Нынче это называется психосоматизмом. Нельзя лечить тело, позабыв о душе, и наоборот.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Я поступила тогда, как последняя тварь: на коленях доползла до своей комнаты, спряталась под одеялом и плакала. И очень хотела умереть. От стыда за своего отца.

    Я поступила тогда, как последняя тварь: на коленях доползла до своей комнаты, спряталась под одеялом и плакала. И очень хотела умереть. От стыда за своего отца.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

    Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Если и умирать, то чтобы было приятно, так умирать, как больше всего нравится. Ведь это было бы последнее впечатление жизни.

    Если и умирать, то чтобы было приятно, так умирать, как больше всего нравится. Ведь это было бы последнее впечатление жизни.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Вначале было слово и исходило оно от женщины...

    Вначале было слово и исходило оно от женщины...

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Работа грешная <съёмка в порно> — но ведь это всё из-за нищеты. И она ведь не убивает, не грабит, не причиняет никому вреда. Никому. Только самой себе.

    Работа грешная <съёмка в порно> — но ведь это всё из-за нищеты. И она ведь не убивает, не грабит, не причиняет никому вреда. Никому. Только самой себе.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Я тоже переоценила сексуальность. Со мной тоже это случилось. Со мной, постоянной пациенткой психотерапевтов. Потому что мне так требовались чувства.

    Я тоже переоценила сексуальность. Со мной тоже это случилось. Со мной, постоянной пациенткой психотерапевтов. Потому что мне так требовались чувства.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Значение имеют только те дни, которых мы ещё не знаем.

    Значение имеют только те дни, которых мы ещё не знаем.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.

    Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Да, она помнит, каким был мир до тьмы. Ей не нужно придумывать себе это – так что ей в жизни выпало огромное счастье: она перестала видеть тогда, когда уже столько всего прекрасного смогла увидеть.

    Да, она помнит, каким был мир до тьмы. Ей не нужно придумывать себе это – так что ей в жизни выпало огромное счастье: она перестала видеть тогда, когда уже столько всего прекрасного смогла увидеть.

    — Януш Леон Вишневский · книга