Подборка: 53 цитаты Януша Леона Вишневский: цитаты со смыслома

Януш Леон Вишневский: цитаты со смыслом — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 53 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого...

   То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого...

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Предназначение — это выдумка и предрассудки. У Бога слишком много важных дел в голове, чтобы ещё предназначать судьбу каждому в этом многомиллиардном человеческом муравейнике. Да и нет такого предназначения, которое обрекает на смерть восьмилетнего ребёнка.

   Предназначение — это выдумка и предрассудки. У Бога слишком много важных дел в голове, чтобы ещё предназначать судьбу каждому в этом многомиллиардном человеческом муравейнике. Да и нет такого предназначения, которое обрекает на смерть восьмилетнего ребёнка.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.

   Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   …настоящее горе требует одиночества. А иначе оно будет возвращаться снова и снова, как недолеченная ангина или кашель.

   …настоящее горе требует одиночества. А иначе оно будет возвращаться снова и снова, как недолеченная ангина или кашель.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Захоти жить… пожалуйста…

   Захоти жить… пожалуйста…

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Самое главное в союзе двух — диалог.

   Самое главное в союзе двух — диалог.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

   Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Кладбище через два дня – это как записка, которую кто-то не дописал, бросив на полуслове. Что-то неоконченное.

   Кладбище через два дня – это как записка, которую кто-то не дописал, бросив на полуслове. Что-то неоконченное.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   — Я бы, честно говоря, даже хотела, чтобы у него была такая… ну, нормальная любовница. Тогда это был бы всего-навсего обычный секс. И мне было бы легче с этим справиться, я думаю. А так он мне изменяет на каком-то совершенно другом уровне. Он делит свой восторг от Вагнера не со мной, защищает от ядовитых змей не меня и не на меня смотрит, открыв рот, как школьник на первой парте, а на какую-то литературную мадонну, сыплющую словами, которые я не смогла бы даже повторить, а не то что написать. Он же должен в этих своих «любительниц» оперы, путешествий и литературы потихоньку влюбляться. И это гораздо, гораздо хуже, чем если бы он просто раздевал их и раздвигал им ноги.

   — Я бы, честно говоря, даже хотела, чтобы у него была такая… ну, нормальная любовница. Тогда это был бы всего-навсего обычный секс. И мне было бы легче с этим справиться, я думаю. А так он мне изменяет на каком-то совершенно другом уровне. Он делит свой восторг от Вагнера не со мной, защищает от ядовитых змей не меня и не на меня смотрит, открыв рот, как школьник на первой парте, а на какую-то литературную мадонну, сыплющую словами, которые я не смогла бы даже повторить, а не то что написать. Он же должен в этих своих «любительниц» оперы, путешествий и литературы потихоньку влюбляться. И это гораздо, гораздо хуже, чем если бы он просто раздевал их и раздвигал им ноги.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Любовь — это больше, чем простой поцелуй, это больше, чем простое слияние тел. Любовь — это больше…

    Любовь — это больше, чем простой поцелуй, это больше, чем простое слияние тел. Любовь — это больше…

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Людям не нужно стремиться только к прикосновениям. Им нужно, чтобы они, кроме того, что касаются друг друга, еще говорят. Если ты ждешь человека и хочешь рассказать ему важные вещи, то это твой любимый человек.

    Людям не нужно стремиться только к прикосновениям. Им нужно, чтобы они, кроме того, что касаются друг друга, еще говорят. Если ты ждешь человека и хочешь рассказать ему важные вещи, то это твой любимый человек.

    — Януш Леон Вишневский
12. «

    Да, она помнит, каким был мир до тьмы. Ей не нужно придумывать себе это – так что ей в жизни выпало огромное счастье: она перестала видеть тогда, когда уже столько всего прекрасного смогла увидеть.

    Да, она помнит, каким был мир до тьмы. Ей не нужно придумывать себе это – так что ей в жизни выпало огромное счастье: она перестала видеть тогда, когда уже столько всего прекрасного смогла увидеть.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Значение имеют только те дни, которых мы ещё не знаем.

    Значение имеют только те дни, которых мы ещё не знаем.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Никакой любви, уважаемый пан писатель, не существует. Это просто временная наркотическая галлюцинация.

    Никакой любви, уважаемый пан писатель, не существует. Это просто временная наркотическая галлюцинация.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Я тоже переоценила сексуальность. Со мной тоже это случилось. Со мной, постоянной пациенткой психотерапевтов. Потому что мне так требовались чувства.

    Я тоже переоценила сексуальность. Со мной тоже это случилось. Со мной, постоянной пациенткой психотерапевтов. Потому что мне так требовались чувства.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Когда плачешь, сердце сокращается и расширяется иначе.

    Когда плачешь, сердце сокращается и расширяется иначе.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Если и умирать, то чтобы было приятно, так умирать, как больше всего нравится. Ведь это было бы последнее впечатление жизни.

    Если и умирать, то чтобы было приятно, так умирать, как больше всего нравится. Ведь это было бы последнее впечатление жизни.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Говорить человеку, что любите, только ради того, чтобы утешить его, не следует.

    Говорить человеку, что любите, только ради того, чтобы утешить его, не следует.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    В сумме своей количество зависимостей человека остается постоянным в течение всей жизни. Меняются только сами зависимости.

    В сумме своей количество зависимостей человека остается постоянным в течение всей жизни. Меняются только сами зависимости.

    — Януш Леон Вишневский · книга