105 цитат Януша Леона Вишневский: красивые цитаты — коротко и по делу

Ниже 105 цитат Януша Леона Вишневский: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Je suis heureux que tu sois la... (Я счастлив, что ты есть...)

   Je suis heureux que tu sois la... (Я счастлив, что ты есть...)

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Я провела с ним 88 дней и 16 часов моей жизни. Ни у одного мужчины не было так мало времени, и ни один не дал мне так много. Один пробыл со мной 6 месяцев, и не сумел дать мне того, что у меня было с Элджотом уже после б часов. Я продолжала быть с этим человеком, так как считала, что его «шесть часов» еще наступят. Я ждала. Но они так и не наступили.

   Я провела с ним 88 дней и 16 часов моей жизни. Ни у одного мужчины не было так мало времени, и ни один не дал мне так много. Один пробыл со мной 6 месяцев, и не сумел дать мне того, что у меня было с Элджотом уже после б часов. Я продолжала быть с этим человеком, так как считала, что его «шесть часов» еще наступят. Я ждала. Но они так и не наступили.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Знаешь ли ты, что письмо это я писала минимум тысячу раз? Писала мысленно, писала на песке пляжа, писала на самой лучшей бумаге, какую только можно купить в Соединенном Королевстве, писала авторучкой у себя на бедре. Писала на конвертах пластинок с музыкой Шопена. Я столько раз писала его… Но так и не отослала.

   Знаешь ли ты, что письмо это я писала минимум тысячу раз? Писала мысленно, писала на песке пляжа, писала на самой лучшей бумаге, какую только можно купить в Соединенном Королевстве, писала авторучкой у себя на бедре. Писала на конвертах пластинок с музыкой Шопена. Я столько раз писала его… Но так и не отослала.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Он так нежно дотрагивался до твоего компьютера, как будто прикасается к тебе.

   Он так нежно дотрагивался до твоего компьютера, как будто прикасается к тебе.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   А всё из-за этого врача и той фотографии, которую я случайно нашла в альбоме. Анджей и я с новорожденным Мацеем на руках. Нежность в формате 7 на 11.

   А всё из-за этого врача и той фотографии, которую я случайно нашла в альбоме. Анджей и я с новорожденным Мацеем на руках. Нежность в формате 7 на 11.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Никто не любил меня так, как он. И никто так не признавался в любви. Никто. Понимаешь? Никто!

   Никто не любил меня так, как он. И никто так не признавался в любви. Никто. Понимаешь? Никто!

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

   Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

   Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Ты был всегда. Просто пришел с улицы, и так стало. Ты был всегда, с тех пор как я люблю тебя. Но и прежде тоже. Потому что никакого «прежде» до тебя не было.

   Ты был всегда. Просто пришел с улицы, и так стало. Ты был всегда, с тех пор как я люблю тебя. Но и прежде тоже. Потому что никакого «прежде» до тебя не было.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Существует кто-то безгранично добрый, кому можно всё тихонько рассказать вечером под одеялом — так, чтобы никто не слышал, хотя бы о том, что случилось дома и во дворе. Именно такой Бог.

    Существует кто-то безгранично добрый, кому можно всё тихонько рассказать вечером под одеялом — так, чтобы никто не слышал, хотя бы о том, что случилось дома и во дворе. Именно такой Бог.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    И только через год после того поцелуя в парке во время первой их ночи, когда они нагие бесстыдно наслаждались он сказал ей, что любит её больше, чем боится кары. Любой кары.

    И только через год после того поцелуя в парке во время первой их ночи, когда они нагие бесстыдно наслаждались он сказал ей, что любит её больше, чем боится кары. Любой кары.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    ... в своё время священника Яна Твардовского спросили, как надо ухаживать за любовью. Он ответил так: «Как и за ребёнком, чтобы она не замерзла, не забаловала и не убежала».

    ... в своё время священника Яна Твардовского спросили, как надо ухаживать за любовью. Он ответил так: «Как и за ребёнком, чтобы она не замерзла, не забаловала и не убежала».

    — Януш Леон Вишневский
13. «

    Ему хотелось, чтобы она думала только о нем – когда испытывает радость, принимает решение, бывает растрогана или взволнована. Чтобы думала только о нем, когда слушает музыку, которая ее восхитила, весело смеется над анекдотом или плачет от избытка чувств в кино. Хотелось, чтобы она думала о нем, когда выбирает белье, духи или краску для волос. Чтобы только о нем думала на улице, когда деликатно отводит взгляд от целующейся пары. Чтобы единственная мысль утром, когда она просыпается, и вечером, когда засыпает, была о нем.

    Ему хотелось, чтобы она думала только о нем – когда испытывает радость, принимает решение, бывает растрогана или взволнована. Чтобы думала только о нем, когда слушает музыку, которая ее восхитила, весело смеется над анекдотом или плачет от избытка чувств в кино. Хотелось, чтобы она думала о нем, когда выбирает белье, духи или краску для волос. Чтобы только о нем думала на улице, когда деликатно отводит взгляд от целующейся пары. Чтобы единственная мысль утром, когда она просыпается, и вечером, когда засыпает, была о нем.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Ещё раз благодарю тебя за всё, а главное, за то, что ты есть.

    Ещё раз благодарю тебя за всё, а главное, за то, что ты есть.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    В ней заключался весь мой мир, она была началом и концом каждой дороги, присутствовала в каждом моём дне, в каждом сновидении, в каждом вдохе, в каждой мысли, в каждой улыбке, в каждой капле дождя.

    В ней заключался весь мой мир, она была началом и концом каждой дороги, присутствовала в каждом моём дне, в каждом сновидении, в каждом вдохе, в каждой мысли, в каждой улыбке, в каждой капле дождя.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Он скучал по ней. И на этом откосе второй раз за сегодняшний день осознал: его радует, что он по ней скучает.

    Он скучал по ней. И на этом откосе второй раз за сегодняшний день осознал: его радует, что он по ней скучает.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Это будет пятница. Это будет опять счастливая пятница, правда ведь?

    Это будет пятница. Это будет опять счастливая пятница, правда ведь?

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Боишься, что когда нибудь будешь биться над именинным тортом, трагически полным свечек, и сожалеть, что время твое прошло, а ты так ничего и не пережило? Ни одной стоящей аритмии, ни одной романтической долговременной тахикардии или хотя бы мерцания предсердия? Этого ты боишься, Сердце? Или ты боишься, что если будешь биться ради одного единственного мужчины, у тебя возникнет чувство утраченных возможностей?

    Боишься, что когда нибудь будешь биться над именинным тортом, трагически полным свечек, и сожалеть, что время твое прошло, а ты так ничего и не пережило? Ни одной стоящей аритмии, ни одной романтической долговременной тахикардии или хотя бы мерцания предсердия? Этого ты боишься, Сердце? Или ты боишься, что если будешь биться ради одного единственного мужчины, у тебя возникнет чувство утраченных возможностей?

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Почему он так страшно опоздал, – подумала она, – так поздно появился в моей жизни? Опоздал всего на одно «да».

    Почему он так страшно опоздал, – подумала она, – так поздно появился в моей жизни? Опоздал всего на одно «да».

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Потому что, когда я думаю, что уж лучше быть не может, он что-то такое сделает, или скажет, или напишет, что мне снова кажется, что бывает ещё больше, ещё дальше, ещё нежнее.

    Потому что, когда я думаю, что уж лучше быть не может, он что-то такое сделает, или скажет, или напишет, что мне снова кажется, что бывает ещё больше, ещё дальше, ещё нежнее.

    — Януш Леон Вишневский · книга