46 цитат Януша Леона Вишневский: красивые цитаты

Ниже 46 цитат Януша Леона Вишневский: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Стук сердца, двух сердец, есть она и он, темно, поздняя ночь, они бегут и смеются, дождь промочил одежду и волосы, они куда-то прячутся, слышны звуки поездов, у них мокрые лица, взгляды, вдруг проскакивает искра, прикосновения, страсть, поцелуи, минута, мгновение, мокрые лица, мокрые волосы, мокрые губы, переплетение судеб, путаные мысли и ещё более путаные чувства. И мир, пульсирующий жизнью.

   Стук сердца, двух сердец, есть она и он, темно, поздняя ночь, они бегут и смеются, дождь промочил одежду и волосы, они куда-то прячутся, слышны звуки поездов, у них мокрые лица, взгляды, вдруг проскакивает искра, прикосновения, страсть, поцелуи, минута, мгновение, мокрые лица, мокрые волосы, мокрые губы, переплетение судеб, путаные мысли и ещё более путаные чувства. И мир, пульсирующий жизнью.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Ты доводишь меня до смеха. Доводишь до слез. А сегодня я хочу, чтобы ты довёл меня до оргазма.

   Ты доводишь меня до смеха. Доводишь до слез. А сегодня я хочу, чтобы ты довёл меня до оргазма.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Рядом с ним, как ни с кем другим на свете, она чувствовала себя по-настоящему избранной и единственной.

   Рядом с ним, как ни с кем другим на свете, она чувствовала себя по-настоящему избранной и единственной.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Можно ли по кому-то скучать и радоваться этому?

   Можно ли по кому-то скучать и радоваться этому?

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Никто не любил меня так, как он. И никто так не признавался в любви. Никто. Понимаешь? Никто!

   Никто не любил меня так, как он. И никто так не признавался в любви. Никто. Понимаешь? Никто!

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Я не знаю, как долго мы будем вместе, но когда в следующий раз тебе что-нибудь покажется, просто представь себе, что ты ошибаешься. И спроси меня, что я об этом думаю. Некоторые мужчины, в виде исключения, тоже иногда думают.

   Я не знаю, как долго мы будем вместе, но когда в следующий раз тебе что-нибудь покажется, просто представь себе, что ты ошибаешься. И спроси меня, что я об этом думаю. Некоторые мужчины, в виде исключения, тоже иногда думают.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Ты не представляешь, как много ты значишь для меня. Я многим обязана тебе, и не только своими чувствами. Благодаря тебе я стала наполненней, лучше, чувствую себя исключительной и незаурядной. Может, чуточку менее умной (все так относительно), но уж совершенно бесспорно чудесным образом отличенной. Да, я чувствую, что сейчас живу полней и куда осознанней. Я обожаю все те мысли и размышления, которыми ты одариваешь меня. Ты даже не представляешь, как они меня радуют.

   Ты не представляешь, как много ты значишь для меня. Я многим обязана тебе, и не только своими чувствами. Благодаря тебе я стала наполненней, лучше, чувствую себя исключительной и незаурядной. Может, чуточку менее умной (все так относительно), но уж совершенно бесспорно чудесным образом отличенной. Да, я чувствую, что сейчас живу полней и куда осознанней. Я обожаю все те мысли и размышления, которыми ты одариваешь меня. Ты даже не представляешь, как они меня радуют.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   ... я люблю его также и за то, что он способен так бояться и не стыдится показать мне это.

   ... я люблю его также и за то, что он способен так бояться и не стыдится показать мне это.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Боишься, что когда нибудь будешь биться над именинным тортом, трагически полным свечек, и сожалеть, что время твое прошло, а ты так ничего и не пережило? Ни одной стоящей аритмии, ни одной романтической долговременной тахикардии или хотя бы мерцания предсердия? Этого ты боишься, Сердце? Или ты боишься, что если будешь биться ради одного единственного мужчины, у тебя возникнет чувство утраченных возможностей?

    Боишься, что когда нибудь будешь биться над именинным тортом, трагически полным свечек, и сожалеть, что время твое прошло, а ты так ничего и не пережило? Ни одной стоящей аритмии, ни одной романтической долговременной тахикардии или хотя бы мерцания предсердия? Этого ты боишься, Сердце? Или ты боишься, что если будешь биться ради одного единственного мужчины, у тебя возникнет чувство утраченных возможностей?

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Представляешь, я даже понятия не имею, как могут выглядеть твои глаза, когда в них стоят слёзы.

    Представляешь, я даже понятия не имею, как могут выглядеть твои глаза, когда в них стоят слёзы.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Налить тебе ещё? Но пить придется безо льда. Он растаял. Полностью. В точности как я...

    Налить тебе ещё? Но пить придется безо льда. Он растаял. Полностью. В точности как я...

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Ты думала, что встретилась с ангелом, потому что он говорит тебе все эти безумно важные слова? Глупая. Ангелы ничего не говорят, они просто существуют и не притворяются, что знают тебя. В этом нет необходимости. Они появляются, когда ты в них нуждаешься, и не ездят к жене и ребенку. Ангелы существуют только для тебя.

    Ты думала, что встретилась с ангелом, потому что он говорит тебе все эти безумно важные слова? Глупая. Ангелы ничего не говорят, они просто существуют и не притворяются, что знают тебя. В этом нет необходимости. Они появляются, когда ты в них нуждаешься, и не ездят к жене и ребенку. Ангелы существуют только для тебя.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Кроме его ухаживаний и интереса к ней, а также того, что у неё закружилась голова, ничто их не связывало. Но он вполне мог не знать о том, что у неё закружилась голова...

    Кроме его ухаживаний и интереса к ней, а также того, что у неё закружилась голова, ничто их не связывало. Но он вполне мог не знать о том, что у неё закружилась голова...

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    <...> можно плакать от печали, оттого что у розы есть шипы, но можно плакать и от радости, что на стеблях с шипами есть розы.

    <...> можно плакать от печали, оттого что у розы есть шипы, но можно плакать и от радости, что на стеблях с шипами есть розы.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».

    Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

    А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    В голове у меня бродят такие невероятные мысли, что даже моё подсознание краснеет.

    В голове у меня бродят такие невероятные мысли, что даже моё подсознание краснеет.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Мне кажется, что мы неразлучны... Что это произошло и так будет всегда. Что даже, если я останусь записью в твоей памяти, некой датой, каким-то воспоминанием, то всё равно будет словно поворот к чему-то, что на самом деле не разъединяется.

    Мне кажется, что мы неразлучны... Что это произошло и так будет всегда. Что даже, если я останусь записью в твоей памяти, некой датой, каким-то воспоминанием, то всё равно будет словно поворот к чему-то, что на самом деле не разъединяется.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Самое лучшее проявление любви отца к детям — его любовь к их матери...

    Самое лучшее проявление любви отца к детям — его любовь к их матери...

    — Януш Леон Вишневский · книга