21 фраза Януша Леона Вишневский: цитаты про жизня, которые запоминаются

Подборка из 21 цитата Януша Леона Вишневский: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Переживания – это самое важное. Только ради переживаний и стоит жить. И ради того, чтобы потом можно было о них кому-то рассказать.

   Переживания – это самое важное. Только ради переживаний и стоит жить. И ради того, чтобы потом можно было о них кому-то рассказать.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   В этом мире даже у крыс бывают гонки.

   В этом мире даже у крыс бывают гонки.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Я очень высоко ценю тот факт, что ты появилась в моей жизни.

   Я очень высоко ценю тот факт, что ты появилась в моей жизни.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Она думала, что ее история – как скелет запертый в шкафу на три засова и семь замков. Оказалось, что даже из таких надежных шкафов скелеты иногда выпадают.

   Она думала, что ее история – как скелет запертый в шкафу на три засова и семь замков. Оказалось, что даже из таких надежных шкафов скелеты иногда выпадают.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Человек приходит в этот мир лишённый собственной воли и остаётся в нём всего на одну жизнь, с которой как-то приходится управляться.

   Человек приходит в этот мир лишённый собственной воли и остаётся в нём всего на одну жизнь, с которой как-то приходится управляться.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Жизнь, как счастье, не поддаётся экспертизам. А счастье мы можем обрести, только когда поймём самих себя. И тогда нам явится единственная, неповторимая и дающая нам удовлетворение истина.

   Жизнь, как счастье, не поддаётся экспертизам. А счастье мы можем обрести, только когда поймём самих себя. И тогда нам явится единственная, неповторимая и дающая нам удовлетворение истина.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Его жизнь была поделена, почти как мировая история, на «до» и «после». Только у него это было время не до рождения, а перед смертью.

   Его жизнь была поделена, почти как мировая история, на «до» и «после». Только у него это было время не до рождения, а перед смертью.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Он не измерял время годами своей жизни. Он мерил его минутами своих переживаний.

   Он не измерял время годами своей жизни. Он мерил его минутами своих переживаний.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Я чувствую себя поощренной встречами с людьми, у которых не приклеенные или искусственные, а настоящие лица.

   Я чувствую себя поощренной встречами с людьми, у которых не приклеенные или искусственные, а настоящие лица.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    ... Вы хотите уподобиться серой мыши — гермафродиту. Вы просто хотите сделаться незначительной, маленькой, несущественной. Какое отчаяние толкает вас к тому, чтобы перестать быть женщиной? Я не знаю, какое, но знаю, что ни один мужчина, даже тот, который умер, не хотел бы этого. Потому что вы слишком красивы.

    ... Вы хотите уподобиться серой мыши — гермафродиту. Вы просто хотите сделаться незначительной, маленькой, несущественной. Какое отчаяние толкает вас к тому, чтобы перестать быть женщиной? Я не знаю, какое, но знаю, что ни один мужчина, даже тот, который умер, не хотел бы этого. Потому что вы слишком красивы.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Ненависть, знаете, это ерунда. А вот разлюбить, когда тебя продолжают любить, — вот это сложно. После всех обещаний, что давали друг другу. После тех секретов, которыми делились и днем и ночью. После всего...

    Ненависть, знаете, это ерунда. А вот разлюбить, когда тебя продолжают любить, — вот это сложно. После всех обещаний, что давали друг другу. После тех секретов, которыми делились и днем и ночью. После всего...

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    В разгар депрессии ты совершенно вялый и тебе неохота даже перерезать себе вены. Ты ходишь или лежишь, будто в схватывающемся бетоне.

    В разгар депрессии ты совершенно вялый и тебе неохота даже перерезать себе вены. Ты ходишь или лежишь, будто в схватывающемся бетоне.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Всем известно, что некоторые события оставляют в жизни такой глубокий след, что от него невозможно избавиться ни хирургически, ни химически. Их не свести, как татуировку. Они остаются навсегда.

    Всем известно, что некоторые события оставляют в жизни такой глубокий след, что от него невозможно избавиться ни хирургически, ни химически. Их не свести, как татуировку. Они остаются навсегда.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Большинство моих друзей гомосексуалисты. Если не брать в расчет их несколько отличную ориентацию, они часто оказываются по-настоящему мужчинами.

    Большинство моих друзей гомосексуалисты. Если не брать в расчет их несколько отличную ориентацию, они часто оказываются по-настоящему мужчинами.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Особенно легко на самоубийства идут, когда боль жизни убивает радость жизни.

    Особенно легко на самоубийства идут, когда боль жизни убивает радость жизни.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Захоти жить… пожалуйста…

    Захоти жить… пожалуйста…

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    ... по скромному моему разумению, Бог очень одиноким себя чувствовал, вот и создал Жизнь.

    ... по скромному моему разумению, Бог очень одиноким себя чувствовал, вот и создал Жизнь.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Каждую ночь ты знаешь, что через пять, четыре, три часа сможешь встать и начать жить заново.

    Каждую ночь ты знаешь, что через пять, четыре, три часа сможешь встать и начать жить заново.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

    Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Когда от него ушла Наталья, больше всего он не мог смириться с тем, что на следующий день жизнь по-прежнему продолжалась. Как ни в чем не бывало. Тогда тоже мир не остановился. Даже на краткий миг. Бог опять ничего не заметил…

    Когда от него ушла Наталья, больше всего он не мог смириться с тем, что на следующий день жизнь по-прежнему продолжалась. Как ни в чем не бывало. Тогда тоже мир не остановился. Даже на краткий миг. Бог опять ничего не заметил…

    — Януш Леон Вишневский · книга