137 цитат Януша Леона Вишневский: жизненные цитаты, ставших крылатыми

Януш Леон Вишневский: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 137 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Часто бывает, что женщина скрывает от мужчины чувства, которые к нему испытывает, в то время как он изображает те чувства, которые не испытывает.

   Часто бывает, что женщина скрывает от мужчины чувства, которые к нему испытывает, в то время как он изображает те чувства, которые не испытывает.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Переживания – это самое важное. Только ради переживаний и стоит жить. И ради того, чтобы потом можно было о них кому-то рассказать.

   Переживания – это самое важное. Только ради переживаний и стоит жить. И ради того, чтобы потом можно было о них кому-то рассказать.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Грусть, тоска и боль привлекают и искушают. Эти чувства несравненно легче делить с другими, чем счастье.

   Грусть, тоска и боль привлекают и искушают. Эти чувства несравненно легче делить с другими, чем счастье.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Муж уже давно не целовал её волосы и вообще он...такой чудовищно предсказуемый.

   Муж уже давно не целовал её волосы и вообще он...такой чудовищно предсказуемый.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Любовь нельзя ни искусственно вызвать, ни развить, ни убедительно изобразить. Она возникает по воле судьбы, а не по воле разума…

   Любовь нельзя ни искусственно вызвать, ни развить, ни убедительно изобразить. Она возникает по воле судьбы, а не по воле разума…

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   В определённый момент тебе становится так хорошо, что забываешь, что забываешься.

   В определённый момент тебе становится так хорошо, что забываешь, что забываешься.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Скованный социальными условностями и догмами (некоторых) религий, человек заключает свою, прежде необузданную, сексуальность в жесткий корсет, который сдавливает тело и взымающуюся от возбуждения грудь (у женщин), а также в сплетенный из колючей проволоки этики намордник морали (у мужчин).

   Скованный социальными условностями и догмами (некоторых) религий, человек заключает свою, прежде необузданную, сексуальность в жесткий корсет, который сдавливает тело и взымающуюся от возбуждения грудь (у женщин), а также в сплетенный из колючей проволоки этики намордник морали (у мужчин).

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Каждую ночь ты знаешь, что через пять, четыре, три часа сможешь встать и начать жить заново.

   Каждую ночь ты знаешь, что через пять, четыре, три часа сможешь встать и начать жить заново.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины. И неважно, что в данном случае красота не играет никакой роли. Она незрима и поэтому несущественна. Но мужчины, даже совершенно случайно выбранные для знакомства, хотят верить, и по преимуществу свято верят, что являются настолько исключительными, что привлекают внимание только красивых женщин.

   Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины. И неважно, что в данном случае красота не играет никакой роли. Она незрима и поэтому несущественна. Но мужчины, даже совершенно случайно выбранные для знакомства, хотят верить, и по преимуществу свято верят, что являются настолько исключительными, что привлекают внимание только красивых женщин.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Люди следуют по трассам, предуказанным судьбой или предназначением – неважно, как это называется. На какой-то миг трассы эти пересекаются с нашей и вновь расходятся. Только немногие и крайне редко выказывают желание идти по нашей трассе и остаются с нами чуть дольше. Однако бывают и такие, кто существует с нами достаточно долго, чтобы их захотелось удержать. Но и они уходят дальше.

    Люди следуют по трассам, предуказанным судьбой или предназначением – неважно, как это называется. На какой-то миг трассы эти пересекаются с нашей и вновь расходятся. Только немногие и крайне редко выказывают желание идти по нашей трассе и остаются с нами чуть дольше. Однако бывают и такие, кто существует с нами достаточно долго, чтобы их захотелось удержать. Но и они уходят дальше.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Ненависть, знаете, это ерунда. А вот разлюбить, когда тебя продолжают любить, — вот это сложно. После всех обещаний, что давали друг другу. После тех секретов, которыми делились и днем и ночью. После всего...

    Ненависть, знаете, это ерунда. А вот разлюбить, когда тебя продолжают любить, — вот это сложно. После всех обещаний, что давали друг другу. После тех секретов, которыми делились и днем и ночью. После всего...

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Чтобы заснуть рядом с кем-то, надо не бояться утра и — прежде чем погрузиться в сон — радоваться тому, что будет следующая ночь.

    Чтобы заснуть рядом с кем-то, надо не бояться утра и — прежде чем погрузиться в сон — радоваться тому, что будет следующая ночь.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Мы все по-прежнему ходим друг мимо друга. В чужих городах, на улице, на вокзалах, в аэропортах, парках, на пляжах и в книжных магазинах. И только иногда встречаемся в закутке моих мыслей.

    Мы все по-прежнему ходим друг мимо друга. В чужих городах, на улице, на вокзалах, в аэропортах, парках, на пляжах и в книжных магазинах. И только иногда встречаемся в закутке моих мыслей.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

    ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Это так прекрасно, когда мужчина неравнодушен, имеет свое мнение и способен его аргументировать.

    Это так прекрасно, когда мужчина неравнодушен, имеет свое мнение и способен его аргументировать.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    В минуты всепоглощающего страха человек способен возлюбить каждого, кто разделит с ним этот страх. Достаточно быть рядом. Кто бы это не был.

    В минуты всепоглощающего страха человек способен возлюбить каждого, кто разделит с ним этот страх. Достаточно быть рядом. Кто бы это не был.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Всем известно, что некоторые события оставляют в жизни такой глубокий след, что от него невозможно избавиться ни хирургически, ни химически. Их не свести, как татуировку. Они остаются навсегда.

    Всем известно, что некоторые события оставляют в жизни такой глубокий след, что от него невозможно избавиться ни хирургически, ни химически. Их не свести, как татуировку. Они остаются навсегда.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Жан-Пьер считает, что самым эффективным афродизиаком является «загадка новой, другой женщины», причём не обязательно более молодой. Достаточно и того, что она просто другая. По возрасту она может годиться тебе в дочери, но может быть и её матерью. Иной шёпот, иной запах, иное прикосновение, иные вздохи, иные слияния и иные разговоры вечером или утром.

    Жан-Пьер считает, что самым эффективным афродизиаком является «загадка новой, другой женщины», причём не обязательно более молодой. Достаточно и того, что она просто другая. По возрасту она может годиться тебе в дочери, но может быть и её матерью. Иной шёпот, иной запах, иное прикосновение, иные вздохи, иные слияния и иные разговоры вечером или утром.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    И теперь, через год после тех событий, он чувствует боль, которую ему причинила бывшая жена. Это была изощрённая и жестокая месть. К тому же действенная. Месть бывших жён и возлюбленных именно такова. Видимо, она призвана быть не только наказанием, но и возмещением морального ущерба. Часто она улучшает самочувствие. Как пишет Элиза Брандт, автор популярной на западе книги «Месть — это женщина», ощущения, возникающее после мщения, «у многих женщин можно сравнить с оргазмом, после которого начинается майское солнечное утро». Способы мести ограничены только фантазией женщин. А она бесконечна... Женщины в один день способны преобразиться из верных подруг и наперсниц в отвратительных, непредсказуемых в своей жестокости врагов. Женщины, которым изменяют, становятся крайне опасны — и так бывает очень часто.

    И теперь, через год после тех событий, он чувствует боль, которую ему причинила бывшая жена. Это была изощрённая и жестокая месть. К тому же действенная. Месть бывших жён и возлюбленных именно такова. Видимо, она призвана быть не только наказанием, но и возмещением морального ущерба. Часто она улучшает самочувствие. Как пишет Элиза Брандт, автор популярной на западе книги «Месть — это женщина», ощущения, возникающее после мщения, «у многих женщин можно сравнить с оргазмом, после которого начинается майское солнечное утро». Способы мести ограничены только фантазией женщин. А она бесконечна... Женщины в один день способны преобразиться из верных подруг и наперсниц в отвратительных, непредсказуемых в своей жестокости врагов. Женщины, которым изменяют, становятся крайне опасны — и так бывает очень часто.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Например, он подарил мне такое чувство, когда кажется, что через минуту ты сойдёшь с ума от желания. И при этом ты знаешь, что желание твоё исполнится.

    Например, он подарил мне такое чувство, когда кажется, что через минуту ты сойдёшь с ума от желания. И при этом ты знаешь, что желание твоё исполнится.

    — Януш Леон Вишневский · книга