670 цитат Януша Леона Вишневского для тех, кто любит думать

Ниже 670 цитат Януша Леона Вишневского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Большинство прочитанных книг он помнил по одному только предложению. Иногда ему казалось, что это не случайно, что авторы пишут книги лишь для того, чтобы написать одно-единственное предложение. Спрятать его где-то в дебрях тысяч строк, построить вокруг сюжет, разделить все на главы и абзацы, на самом деле написав лишь его, это единственное предложение. И усердно объяснять свою мысль все сотни страниц. Только благодаря этому предложению книги обретают право на существование.

   Большинство прочитанных книг он помнил по одному только предложению. Иногда ему казалось, что это не случайно, что авторы пишут книги лишь для того, чтобы написать одно-единственное предложение. Спрятать его где-то в дебрях тысяч строк, построить вокруг сюжет, разделить все на главы и абзацы, на самом деле написав лишь его, это единственное предложение. И усердно объяснять свою мысль все сотни страниц. Только благодаря этому предложению книги обретают право на существование.

   — Бикини · книга
2. «

   Многие люди входят в нашу жизнь совершенно случайно. Кто-то на несколько дней, иные — на несколько часов. Лишь немногие остаются с нами навсегда. Нечасто, но такое бывает. И тогда мы начинаем думать, что их послала нам Судьба. С большой буквы.

   Многие люди входят в нашу жизнь совершенно случайно. Кто-то на несколько дней, иные — на несколько часов. Лишь немногие остаются с нами навсегда. Нечасто, но такое бывает. И тогда мы начинаем думать, что их послала нам Судьба. С большой буквы.

   — Неодолимое желание близости · книга
3. «

   Мужчины — странные существа. Боятся стоматолога, облысения и того, что их мобильный телефон окажется вне зоны доступа. Меньше всего их пугает то, что они находятся в состоянии деградации, способной привести к их полному исчезновению.

   Мужчины — странные существа. Боятся стоматолога, облысения и того, что их мобильный телефон окажется вне зоны доступа. Меньше всего их пугает то, что они находятся в состоянии деградации, способной привести к их полному исчезновению.

   — Зачем нужны мужчины? · книга
4. «

   Философия увлекает. Родилась она из человеческого удивления и сама это удивление рождает.

   Философия увлекает. Родилась она из человеческого удивления и сама это удивление рождает.

   — Малгожата Домагалик · книга
5. «

   На пальце левой руки я ношу кольцо с бриллиантом. <...> Я страстно желала, чтобы он хоть раз согрел этот брилиант, взяв меня за руку, не опасаясь чужих взглядов.

   На пальце левой руки я ношу кольцо с бриллиантом. <...> Я страстно желала, чтобы он хоть раз согрел этот брилиант, взяв меня за руку, не опасаясь чужих взглядов.

   — Молекулы эмоций · книга
6. «

   Новый год. Время обещаний и веры в то, что с утра всё начнётся заново, станет лучше и счастливее.

   Новый год. Время обещаний и веры в то, что с утра всё начнётся заново, станет лучше и счастливее.

   — Интимная теория относительности · книга
7. «

   Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить её на кого-то другого.

   Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить её на кого-то другого.

   — Бикини · книга
8. «

   Каждую ночь ты знаешь, что через пять, четыре, три часа сможешь встать и начать жить заново.

   Каждую ночь ты знаешь, что через пять, четыре, три часа сможешь встать и начать жить заново.

   — Анна (Anna) · книга
9. «

   ... в своё время священника Яна Твардовского спросили, как надо ухаживать за любовью. Он ответил так: «Как и за ребёнком, чтобы она не замерзла, не забаловала и не убежала».

   ... в своё время священника Яна Твардовского спросили, как надо ухаживать за любовью. Он ответил так: «Как и за ребёнком, чтобы она не замерзла, не забаловала и не убежала».
10. «

    Когда читаешь Шопенгауэра и Ницше в ноябре, пьешь вино и слушаешь Коэна, начинаешь ощущать, что для полноты (не) счастья не хватает только бритвы, которой можно чиркнуть себя...

    Когда читаешь Шопенгауэра и Ницше в ноябре, пьешь вино и слушаешь Коэна, начинаешь ощущать, что для полноты (не) счастья не хватает только бритвы, которой можно чиркнуть себя...

    — Малгожата Домагалик · книга
11. «

    Я ведь виртуальна. Как ангел. Ангелы тоже виртуальны. Они всегда были такие. Даже за тысячу лет до Интернета.

    Я ведь виртуальна. Как ангел. Ангелы тоже виртуальны. Они всегда были такие. Даже за тысячу лет до Интернета.

    — Одиночество в Сети · книга
12. «

    Молодые – это преимущественно гормониты. Целиком на тестостероне и адреналине. Они не знали точно, что делают, но делали это всю ночь. Хлопоты с эрекцией заключались в том, что она вновь возникала у них через пятнадцать минут. Для меня из этого ничего не следовало, им же казалось, что за это полагается медаль. Утром они, гордые, как гладиаторы, уходили домой, а у меня лицо было натерто их двухдневной щетиной и болело влагалище от их адреналина.

    Молодые – это преимущественно гормониты. Целиком на тестостероне и адреналине. Они не знали точно, что делают, но делали это всю ночь. Хлопоты с эрекцией заключались в том, что она вновь возникала у них через пятнадцать минут. Для меня из этого ничего не следовало, им же казалось, что за это полагается медаль. Утром они, гордые, как гладиаторы, уходили домой, а у меня лицо было натерто их двухдневной щетиной и болело влагалище от их адреналина.

    — Любовница · книга
13. «

    Её отец был очень мудрым и необыкновенно добрым человеком. Жаль, она не успела сказать ему об этом, когда он был еще жив. Она наивно верила, что он будет жить очень-очень долго, и она ещё успеет это сделать. О родителях всегда так думают. Что они будут жить очень долго. И когда они вдруг уходят, невысказанным остаётся самое важное, что мы откладывали на потом...

    Её отец был очень мудрым и необыкновенно добрым человеком. Жаль, она не успела сказать ему об этом, когда он был еще жив. Она наивно верила, что он будет жить очень-очень долго, и она ещё успеет это сделать. О родителях всегда так думают. Что они будут жить очень долго. И когда они вдруг уходят, невысказанным остаётся самое важное, что мы откладывали на потом...

    — Бикини · книга
14. «

    До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

    До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

    — Якуб · книга
15. «

    ... пригрел меня, как очередного кота. Только не со сломанной лапой, а с изломанной душой.

    ... пригрел меня, как очередного кота. Только не со сломанной лапой, а с изломанной душой.

    — Сцены из жизни за стеной · книга
16. «

    Ну а то, что в ушах они носят серёжки... Это же просто гениально — как говорит одна из моих сотрудниц в банке, — по крайней мере, есть гарантия, что человек знает, что такое боль, и понимает толк в бижутерии.

    Ну а то, что в ушах они носят серёжки... Это же просто гениально — как говорит одна из моих сотрудниц в банке, — по крайней мере, есть гарантия, что человек знает, что такое боль, и понимает толк в бижутерии.

    — Одиночество в Сети · книга
17. «

    Это неправда, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Стоит отказаться от исключительных прав на мужчину, и он перестает думать, что кому-то изменяет, желая другую женщину.

    Это неправда, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Стоит отказаться от исключительных прав на мужчину, и он перестает думать, что кому-то изменяет, желая другую женщину.

    — Неодолимое желание близости · книга
18. «

    Платина и бриллиант нагреваются с разной скоростью. Платина прекрасно проводит тепло. Бриллианту требуется больше времени. Он ввел в меня языком оправленный в платину бриллиант и согревал его там. А когда бриллиант согрелся, он достал его языком и, скользя губами по моему телу, добрался до лица. Кольцо вплыло из его губ в мои. Он поцеловал меня, уткнулся губами в ухо и шепотом попросил стать его женой…

    Платина и бриллиант нагреваются с разной скоростью. Платина прекрасно проводит тепло. Бриллианту требуется больше времени. Он ввел в меня языком оправленный в платину бриллиант и согревал его там. А когда бриллиант согрелся, он достал его языком и, скользя губами по моему телу, добрался до лица. Кольцо вплыло из его губ в мои. Он поцеловал меня, уткнулся губами в ухо и шепотом попросил стать его женой…

    — Постель · книга
19. «

    Вернёмся в наш последний день к нашему первому дню.

    Вернёмся в наш последний день к нашему первому дню.

    — Одиночество в Сети · книга
20. «

    И чем быстрее шла, тем легче ей становилось. Легче... Антонимы. Легко — тяжело. Холодно — горячо. Во всём заложена двойственность, или, как модно говорить, дуализм. И одно предполагает наличие другого: если есть одиночество, должна быть и любовь. Иначе невозможно.

    И чем быстрее шла, тем легче ей становилось. Легче... Антонимы. Легко — тяжело. Холодно — горячо. Во всём заложена двойственность, или, как модно говорить, дуализм. И одно предполагает наличие другого: если есть одиночество, должна быть и любовь. Иначе невозможно.

    — Любовь и другие диссонансы · книга