104 мыслей Юкио Мисимы без воды

Подборка из 104 цитаты Юкио Мисимы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для меня любовь представлялась всего лишь хитроумной сетью, сотканной из маленьких загадок, остающихся без разгадки.

   Для меня любовь представлялась всего лишь хитроумной сетью, сотканной из маленьких загадок, остающихся без разгадки.

   — Исповедь маски · книга
2. «

   Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я осознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.

   Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я осознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.

   — Монах · книга
3. «

   Никакое сознание и никакое деяние не сравнится с наслаждением уплыть по волнам в неведомые дали.

   Никакое сознание и никакое деяние не сравнится с наслаждением уплыть по волнам в неведомые дали.

   — Золотой храм · книга
4. «

   Как вода возвращается в привычное русло, так и его душа опять возжаждала страданий.

   Как вода возвращается в привычное русло, так и его душа опять возжаждала страданий.

   — Весенний снег · книга
5. «

   Юным девушкам присущ совершенно особый вид бесстыдства, не имеющий ничего общего с развратностью зрелых женщин. Это невинное бесстыдство пьянит, как свежий весенний ветерок. Оно похоже на не очень приличный, но при этом вполне безобидный порыв, – например, когда неудержимо хочется пощекотать прелестного ребёнка.

   Юным девушкам присущ совершенно особый вид бесстыдства, не имеющий ничего общего с развратностью зрелых женщин. Это невинное бесстыдство пьянит, как свежий весенний ветерок. Оно похоже на не очень приличный, но при этом вполне безобидный порыв, – например, когда неудержимо хочется пощекотать прелестного ребёнка.

   — Исповедь маски · книга
6. «

   Да если бы вокруг не было свидетелей, стыду не нашлось бы места на этой земле.

   Да если бы вокруг не было свидетелей, стыду не нашлось бы места на этой земле.

   — Золотой храм · книга
7. «

   А мы должны скрывать новые мысли. Но разве это не увлекательно — скрывать их, прикидываться, что ничего не знаешь.

   А мы должны скрывать новые мысли. Но разве это не увлекательно — скрывать их, прикидываться, что ничего не знаешь.

   — Весенний снег · книга
8. «

   Не знаю, чем меня так заинтересовал этот пес. Возможно, абсолютным несоответствием праздничной и светлой атмосфере улицы: он упрямо тащил за собой какой-то иной, совершенно отличный от всего окружающего мир. Пес брел по своей собственной мрачной вселенной…

   Не знаю, чем меня так заинтересовал этот пес. Возможно, абсолютным несоответствием праздничной и светлой атмосфере улицы: он упрямо тащил за собой какой-то иной, совершенно отличный от всего окружающего мир. Пес брел по своей собственной мрачной вселенной…

   — Монах · книга
9. «

   ... есть люди, которые выращивают цветы только затем, чтобы потом обрывать их лепестки.

   ... есть люди, которые выращивают цветы только затем, чтобы потом обрывать их лепестки.

   — Весенний снег · книга
10. «

    Моя боль сказала мне: «Ты не человек. Тебя нельзя и близко подпускать к другим людям. Ты — грустное и ни на что не похожее животное».

    Моя боль сказала мне: «Ты не человек. Тебя нельзя и близко подпускать к другим людям. Ты — грустное и ни на что не похожее животное».

    — Исповедь маски · книга
11. «

    О, насколько проще любить мертвых, чем живых!

    О, насколько проще любить мертвых, чем живых!

    — Золотой храм · книга
12. «

    Любопытство не ведает этики. Возможно, это самая безнравственная из человеческих страстей.

    Любопытство не ведает этики. Возможно, это самая безнравственная из человеческих страстей.

    — Исповедь маски · книга
13. «

    О, эта ваша мечта о тихой и спокойной жизни! Сидеть в уютной комнате, завесив окна розовым шелком, и упаси Боже не выглядывать — что там происходит, на краю мира и даже еще дальше. А потом вы умрете, и единственной вашей усладой перед смертью будет мысль о том, что вы не дали ничему презренному и низменному себя запятнать. Есть ли на свете более дешевая, более вульгарная причина для гордости?

    О, эта ваша мечта о тихой и спокойной жизни! Сидеть в уютной комнате, завесив окна розовым шелком, и упаси Боже не выглядывать — что там происходит, на краю мира и даже еще дальше. А потом вы умрете, и единственной вашей усладой перед смертью будет мысль о том, что вы не дали ничему презренному и низменному себя запятнать. Есть ли на свете более дешевая, более вульгарная причина для гордости?

    — Маркиза де Сад · книга
14. «

    Слишком долго существовал я вне всякой связи с внешним миром; именно этим, видимо, следует объяснить странную иллюзию, что достаточно мне очертя голову кинуться в этот самый внешний мир, и всё сразу станет возможным и доступным.

    Слишком долго существовал я вне всякой связи с внешним миром; именно этим, видимо, следует объяснить странную иллюзию, что достаточно мне очертя голову кинуться в этот самый внешний мир, и всё сразу станет возможным и доступным.

    — Золотой храм · книга
15. «

    В ткани, из которой соткана любая власть, есть швы, через которые лезут вши.

    В ткани, из которой соткана любая власть, есть швы, через которые лезут вши.

    — Мой друг Гитлер · книга
16. «

    ...сама жизнь подкидывает немало вещественных доказательств, уличающих жизнь в бессмысленности...

    ...сама жизнь подкидывает немало вещественных доказательств, уличающих жизнь в бессмысленности...

    — Жажда любви · книга
17. «

    Полагаю, всякий находит в ошибочном представлении о другом человеке свой стимул к жизни.

    Полагаю, всякий находит в ошибочном представлении о другом человеке свой стимул к жизни.

    — Юити · книга
18. «

    Стань же морем, Убийца! Море — берегами очерченная безбрежность.

    Стань же морем, Убийца! Море — берегами очерченная безбрежность.

    — Философский Дневник Маньяка-Убийцы · книга
19. «

    Бывают такие моменты, когда лучше сказать: «Я — сумасшедший», — иначе невозможно вынести и понять самого себя.... — А что потом? — А потом надо сказать себе: «Это они все сумасшедшие, а я нормальный».

    Бывают такие моменты, когда лучше сказать: «Я — сумасшедший», — иначе невозможно вынести и понять самого себя.... — А что потом? — А потом надо сказать себе: «Это они все сумасшедшие, а я нормальный».

    — Философский Дневник Маньяка-Убийцы · книга
20. «

    Заика, сражающийся с первым звуком слова, похож на птичку, бьющуюся в отчаянных попытках вырваться на волю из силка — силка собственного «я». В конце концов птичка вырвется, но будет уже поздно. Иногда, правда, мне казалось, что внешний мир согласен ждать, пока я бьюсь и трепещу крылышками, но, когда дверь удавалось открыть, мгновение уже утрачивало свою неповторимую свежесть. Оно увядало, блекло... И мне стало казаться, что иначе и быть не может, — поблекшая, подгнившая реальность в самый раз подходит такому, как я.

    Заика, сражающийся с первым звуком слова, похож на птичку, бьющуюся в отчаянных попытках вырваться на волю из силка — силка собственного «я». В конце концов птичка вырвется, но будет уже поздно. Иногда, правда, мне казалось, что внешний мир согласен ждать, пока я бьюсь и трепещу крылышками, но, когда дверь удавалось открыть, мгновение уже утрачивало свою неповторимую свежесть. Оно увядало, блекло... И мне стало казаться, что иначе и быть не может, — поблекшая, подгнившая реальность в самый раз подходит такому, как я.

    — Монах · книга